Она театрально пожала плечами.
— Мне это показалось странным, и я подумала, может, миссис Леттер захочет узнать, что они там делают. Он такой шум поднял, когда застал ее у мистера Энтони, а сам вдруг оказался в спальне у мисс Мерсер! Чудно да и только!
— А вам не кажется, что есть большая разница между полуночным визитом и встречей в семь часов вечера? — спросил Лэм, сверля ее взглядом. — Ну, хорошо, вы слушали. И что же?
— Конечно. Я решила, что миссис Леттер захочет узнать, о чем они там говорят. Ой, ну и удивилась же я!
— Чему же?
— Мистер Леттер плакал. Правда, по-настоящему! Он стоял на коленях, а голову положил на колени мисс Мерсер.
— Откуда вы знаете?
— А я заглянула. Они были так заняты друг дружкой, что не заметили бы, даже если бы я и в комнату вошла. Но я только заглянула и снова спряталась за дверь. Мисс Мерсер сидела на низком кресле и на коленях у нее лежала голова мистера Лестера, а она гладила его по волосам и говорила: «Бедный мой Джимми». — Глэдис негодующе фыркнула: — Ничего себе дела! — подумала я тогда.
Миссис Силвер посмотрела поверх спиц и внушительно проговорила:
— Инспектор, вам, без сомнения, известно, что мистер Леттер и мисс Мерсер росли вместе как брат и сестра.
— Да, да, конечно, — откликнулся Лэм и предупреждающе поднял руку: — Продолжайте, мисс Марш.
— Он еще немного поплакал — прямо как дитя малое. А потом вдруг и говорит: «Мне надо уснуть. Если не засну, я с ума сойду или сделаю что-нибудь такое, о чем потом буду жалеть. Дай мне что-нибудь, чтобы я смог заснуть. Что у тебя есть?» Тут я снова выглянула и увидела, что он подошел к аптечке. Полиция ее сняла, но этот шкафчик всегда висел над книжной полкой. Он открыл дверцу, я видела, как он взял оттуда пузырек и стал его разглядывать.
— Какой пузырек?
— Плоский такой, с притертой пробкой. Потом он сказал: «Вот это мне годится». Мисс Мерсер тогда подошла и отобрала у него этот пузырек. Она сказала: «Нет не этот, это морфий. Его не надо принимать, это опасно». А он и говорит: «Мне все равно, даже если больше я не проснусь совсем».
— Он так сказал? Вы уверены?
— Конечно уверена! Своими ушами слышала!
— Дальше!
— А дальше мисс Мерсер убрала пузырек. Она еще сказала что-то насчет того, что он стоял не там, где обычно, и убрала его подальше. Потом взяла другую бутылочку, высыпала что-то себе на ладонь, дала мистеру Лестеру и сказала: «Возьми вот. Это не причинит тебе никакого вреда». А он сказал: «Весь вред, который только можно, мне уже причинили, Мин!» Тут я ушла, потому что, похоже, он тоже собрался уходить.
Мисс Силвер, сухо кашлянув, обратилась к Глэдис:
— Миссис Леттер после этого сошла вниз к обеду, не так ли?
— Ну да, — бросила Глэдис, не повернув головы.
— Вы помогали ей одеваться перед этим?
— Если помогала, так что из того?
— Ничего особенного, миссис Марш, я просто хотела бы знать точно.
Отставив чуть-чуть руку, Глэдис созерцала свои ярко-красные ногти. Без всякого намека на элементарную вежливость, она процедила сквозь зубы:
— Ну да, помогала.
— И вы информировали ее о подслушанном разговоре?
Возмущенно вздернув подбородок, Глэдис проговорила, обращаясь к Лэму:
— Послушайте, кто она такая? Почему я обязана ей отвечать?
— Вы вообще можете никому не отвечать до той поры, пока не предстанете перед следствием. Но если вы ни в чем не виноваты, то зачем упираться? — хмуро сказал Лэм. — Ответьте тогда мне: сообщили ли вы миссис Леттер о том, что слышали?