Она как две капли воды походила на традиционный портрет гувернантки времен королевы Виктории. И даже выражалась тем же языком, если предположить, что портреты способны говорить. С ощущением, что прибытие этой особы еще более осложнит ситуацию, он положил ее чемодан в багажник, и они покатили.
К его немалому удивлению, мисс Силвер предпочла сесть рядом с ним на переднее сиденье. Прямая, в какой-то немыслимой шляпчонке с потрепанным черным зонтом, она сидела, чопорно сложив на коленях руки в старых лайковых перчатках, и несказанно раздражала его одним своим присутствием. Они проехали около полумили, когда эта особа повернулась к нему и произнесла:
— Не будете ли вы так любезны остановиться на несколько минут, мистер Леттер? Ваш кузен был настолько взволнован, что не сообщил мне никаких деталей, помимо того что миссис Леттер скончалась и он хочет, чтобы я приехала. Мне бы хотелось, чтобы вы коротко ввели меня в курс дела.
Они ехали по аллее, с обеих сторон которой тянулась живая изгородь. Вечер был ясный, хотя и не очень теплый: сентябрь давал о себе знать. С полей тянуло промозглым холодком, который к утру вполне мог смениться легкими заморозками. Плоды на кустах боярышника и шиповника вдоль аллей были совсем уже спелые.
Энтони неохотно притормозил: слишком уж эта остановка напоминала утренний разговор с Джулией в точно такой же аллее. Джулия сидела как раз на том же месте, где сейчас сидит эта особа. На волосах ее осели капельки тумана, она взглянула на него трагическими глазами и спросила, не будет ли он против, если они обручатся. «Пока все это не кончится», — как она тогда выразилась…
Теперешняя остановка выглядела как отвратительная пародия на ту, утреннюю, и ему стало тошно. Стараясь не смотреть на мисс Силвер, Энтони сухо проговорил:
— Я расскажу то, что мне известно. Только имейте в виду, что эти сведения не из первых рук, — меня при сем не было.
— Пожалуйста, будьте настолько добры.
Энтони повторил рассказ Джулии, и мисс Силвер слушала его, не прерывая. Энтони изложил лишь те факты, которые касались непосредственно обстоятельств смерти Лоис. Рассказал об ужине, о двух чашках кофе; об уходе Джулии после того, как она внесла поднос; назвал всех, кто находился в гостиной; сообщил, в каком состоянии Джулия обнаружила Лоис в десять вечера.
Когда он замолчал, мисс Силвер учтиво поблагодарила его и спросила, известили ли полицию.
Энтони ответил утвердительно.
— Могу ли я узнать, мистер Леттер, поставили ли в известность полицию относительно предыдущих приступов рвоты у миссис Леттер и о том, что покойная утверждала, будто кто-то пытается ее отравить?
— Да.
— Об этом им сообщил сам мистер Леттер?
— Нет, не он.
«Почему она об этом спросила?» — с тревогой подумал Энтони. Он посмотрел на мисс Силвер и его словно током ударило, — таким острым, проницательным был ее взгляд.
— От кого же в таком случае они получили эту информацию?
— От Глэдис. Миссис Глэдис Марш. Она замужем за парнем из нашей деревни, по временно живет в поместье и исполняла обязанности личной горничной миссис Леттер.
Мисс Силвер посмотрела на него еще пристальнее.
— Горничная? И пользовалась полным доверием хозяйки? — уточнила она.
— Не знаю. Возможно, и так. Во всяком случае, упорно подслушивала под дверьми.
— Такую особу опасно держать в доме, — покачав головой, отозвалась мисс Силвер.
Его «да» было произнесено с таким чувством, что навело мисс Силвер на некоторые дополнительные соображения. Она заключила, что, по всей вероятности, Энтони мог бы рассказать о Глэдис Марш, да и кое о чем еще, гораздо больше того, что предпочел рассказать.
Мисс Силвер немного помолчала, что дало возможность Энтони немного оправиться от шока, вызванного неожиданной проницательностью старой девы. Он видел перед собою все ту же невзрачную, старомодно одетую гувернантку, но в то же время перед его внутренним взором мисс Силвер предстала совершенно в ином свете. Он был достаточно умен для того, чтобы распознать интеллектуальные способности другого человека и отнестись к ним с надлежащим уважением. Сейчас Энтони понял, что имеет дело с умом более острым и более дисциплинированным, чем его собственный. В мисс Силвер угадывалось умение владеть собой и подчинять себе других. Это повергло Энтони в полное изумление. В какой-то момент Энтони показалось, будто у него двоится в глазах: мисс Силвер предстала перед ним как бы в двух обличьях. Однако в следующее мгновение вероятно благодаря бессознательному мысленному усилию, изображение сфокусировалось, и перед ним оказалась всего одна мисс Силвер, по совсем не такая, какой она ему виделась сначала. Его отношение к ней незаметно для него самого претерпело кардинальное изменение.
Мисс Силвер, внимательно наблюдавшая за ним, поощряюще улыбалась. При этом у Энтони, как у многих из тех кому приходилось иметь дело с мисс Силвер, внезапно всплыло воспоминание о самых первых днях школьной жизни. Для него маленького мальчика, все вокруг казалось пугающе новым и абсолютно чужим, и тогда учитель — это недоступное, могущественное существо, сидевшее за классным столом, — вдруг одарил его благосклонной улыбкой и произнес: «Я убежден, ты прекрасно знаешь, как ответить правильно».
«Абсурд какой-то», — подумал Энтони и невольно улыбнулся.
— Пожалуйста, продолжайте, мистер Леттер, — послышался голос мисс Силвер. — Хотелось бы услышать от вас, как обстоят дела на данный момент.
С его лица сбежала улыбка.
— Я приехал сегодня рано утром, — сухо сказал он. — Мне позвонила мисс Вейн. Да, кстати: вам известен состав нашей семьи?
— Вполне. Мистер Леттер во время своего визита снабдил меня соответствующей информацией. Вы имеете в виду мисс Джулию?