Он голову наклонил:
— Но, похоже, драться ты умеешь…
Я говорю:
— Да нет, толкаюсь только. А ты вон как Вовку-то с компанией…
Он подбородок почесал, потом откуда-то гребешок деревянный достал и давай свои баки в порядок приводить. Медлительный такой, как в воде. Потом говорит:
— Это все бог. Я ничего не делал. Да и вообще, это давно было.
— Так это бог, — спрашиваю, — их в окно побросал?
Он отвечает:
— Бог не любит, когда людям спокойно медитировать не дают. А Вовка твой в бога не верил. Теперь, должно быть, верит.
— А где он сейчас?
Этот Роджер нахмурился:
— Да они ночью бутылками дрались. Потом хотели дом поджечь. Я рискнул — полицию вызвал. Полицейские ничего оказались, трезвые. Так что если тебе Вовка нужен, то не раньше чем через месяц.
И снова стал дымок потягивать. Я говорю:
— Мне пистолет нужен. Продашь?
Он промычал что-то — продам, мол, все нормально.
Я хотел свою цену предложить, но он так рукой замахал: погоди, мол, я еще два раза затянусь из своей дудочки, и мы все решим. Ну, затянулся он и говорит:
— Мне кажется, ты не очень хороший человек. Вот ведь, думаю!
— Ну, предположим, — говорю. — Что дальше?
Он мне и выдал:
— Ты не очень достоин того, чтобы я тебе пистолет продавал.
— Зато у меня деньги есть!
— Да бог с ними, с деньгами, — отмахнулся он. — У меня они тоже есть. Я вообще-то пури делаю на продажу. Ты, когда шел, на пури-то не наступил? Ты смотри, не наступай. Пури — это мой хлеб, а оружие — так, баловство.
Ну, достал он меня. Я говорю:
— Так как насчет этого дела? Есть у тебя пушка или нет?
А он снова дымок из дудочки потянул. Кивнул только.
Я спросил его:
— Так что, мне уходить? Вроде как недостоин я?
Сейчас, думаю, только повтори! Сразу тебе конец. Думаешь, Вовку в окно побросал, так теперь все можно, что ли?
Этот Роджер говорит:
— Хочешь свою судьбу узнать? Я будущее вижу.