— Дурак ты, — говорит. — Канадцы к себе никого не берут. Это я у них мотоцикл угнал. Прямо из Бронкса.
Я не удержался. Давай на него пальцем показывать, чтобы вся улица видела. Да только к нам никто не подходил. Как увидели, что я с канадцем разговор веду, так еще больше попрятались.
Генка говорит:
— А что это у тебя? Я не стрелял, честно.
Я смотрю, а у меня кровь. И закололо сразу. Ну, я испугался сначала, а потом вспомнил, что это когда я падал, там из асфальта торчало что-то, колючее такое. Я нагнулся посмотреть, а это скаутский значок острым уголком кверху в асфальт вплавился. Ну, думаю, где теперь тот скаут…
Генка сразу говорит:
— Заразы вокруг полно. Царапину обработать надо.
Что-то я за ним такой заботливости раньше не замечал. Смотрю, а в глазах его усталость какая-то. Сам он худенький такой, а я же вижу, как ноги все время напружинены. Готов в любой момент сорваться и то ли напасть, то ли деру дать. Я спросил его:
— А как ты, Генка, мотоцикл-то смог у канадцев угнать?
Он говорит:
— Я там две недели жил. Канадцы меня сначала не трогали, потому что я с хоккейной клюшкой ходил… Они там все хоккей любят… А потом до них дошло, что я русский. Ну, мне прятаться пришлось. А потом я понял, что меня найдут все равно, я и пошел искать, на чем можно из Бронкса уехать. Смотрю: мотоцикл. Это пять часов утра было. Там почти все спали. Я завел и поехал.
И легко так об этом говорит! Ну, я ему поверил.
— А шлем где взял?
Тут он глаза отвел.
— Да ну… — говорит. — Шлем я там снял с одного… Автомат тоже взял. Правда, когда я из Бронкса уезжал, у меня рожок по пути кончился. Ну и выбросил я все это дело с моста…
Посадил он меня за спину, и поехали мы в одно местечко. Хозяин сначала спрятался, конечно. Тогда я Генку снаружи оставил. Вошел и говорю:
— Что же это ты моего брата испугался?
А хозяин знакомый был. Он как узнал, что Генка не канадец, так сразу из-под стола вылез и даже руку мне пожал. А на глазах слезы.
Сидим мы с Генкой, коктейль заказали. В окно поглядываем. Я пукалку свою на стол выложил. Генка повертел ее в руках, потом спрашивает:
— А ты почему нормальный пистолет не купишь? Или ты пацифистом стал?
— Может, и стал, — отвечаю. — Да и вообще хорошая штука: нажал — и пятеро валятся. Я его, кстати, вернуть должен…
Генка хмыкнул так, с сомнением, и о другом заговорил:
— А ты в Россию еще не намылился?
— Намылился, — говорю. — И тебе советую. Консульство на той неделе закрывается.
Он так глянул на меня исподлобья и говорит:
— Это мне-то?.. В Россию?.. Знаешь, я об этом подумываю, конечно. Только я думал про Китай.
— А чего тебе Китай?
Генка вздохнул:
— Там денег можно заработать…
Я говорю: