Восход Голубой Луны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты утерял свою магию, верно?

— Похоже на то. Это едва ли удивительно: за последние двадцать четыре часа я наложил больше заклятий, чем обычно накладывал за год. И чертовски много сил у меня отняло перебороть отраву. А каждое новое заклинание старит меня еще больше. Я ощущаю зиму в своих костях и начинаю забывать простые вещи. И злюсь, когда не могу что-то вспомнить.

— Понимаю, — сказал король. — Иногда я чувствую то же самое. Но в определенном смысле это благословение. Ведь у нас обоих много такого, о чем лучше не помнить.

Джулия отвязала со спины длинные серебряные ножны и внимательно их рассмотрела. Теперь, когда в них больше не было Адского Меча, они смотрелись по-другому. Серебро казалось тусклым и потеряло блеск, а в древних рунах, глубоко врезанных в металл, больше не было никакого смысла. Джулия повертела ножны в руках и отбросила их. Они упали на кучу выброшенного оружия, оставленного возвратившийся армией, и на расстоянии казались просто еще одними ножнами среди прочих.

Джулия прислонилась спиной к Восточной стене и закрыла глаза. Почти грешно отдыхать, когда остальные мечутся по двору, словно цыплята, которым вот-вот оттяпают голову, но пока Маг не решит, что он готов, ей больше нечего делать. Поэтому она села спиной к стене и вытянула ноги. Джулия дотронулась до меча на боку и слегка улыбнулась. Очень давно Руперт дал ей этот меч и меч сослужил ей добрую службу. Что нельзя сказать о Волчьей Отраве. С ним в руках ей всегда было неловко. Она могла бы вцепиться в него и не дать пропасть в земле вместе с убитой тварью, но предпочла выпустить его из рук и до сих пор чувствовала, что поступила правильно. Волчья Отрава был больше, чем просто меч, гораздо больше. Он был живым, он обладал сознанием, и он хотел овладеть ее разумом и ее душой. И Джулия поняла, что если будет пользоваться Мечом достаточно долго, то он завладеет и тем, и другим. В конечном счете, она отказалась от Меча потому, что слишком сильно хотела удержать его.

Она услышала приближающиеся шаги и открыла глаза как раз настолько, чтобы узнать Харальда, а потом снова их закрыла.

— Вижу, ты избавилась от ножен, — сказал Харальд. — Вероятно, это мудрый шаг. Если верить некоторым легендам, Адские Мечи нельзя уничтожить, и даже если их потерять или выбросить, они в конце концов найдут дорогу обратно в собственные ножны.

— Ты веришь такой чепухе? — спросила Джулия, не открывая глаз.

— Недавно я увидел множество вещей, в которые никогда не подумал бы поверить, — спокойно ответил Харальд. — Поэтому тоже выбросил свои ножны.

Джулия открыла глаза и посмотрела на него. Ножны исчезли со спины Харальда, и Джулии показалось, что без них он стал чуточку выше. Их глаза на мгновение встретились, обменявшись знанием, которое они никогда не откроют никому другому, о том, как близки они были к обольщению и закабалению Мечами, которые носили. Потом они посмотрели в стороны, наверное потому, что не хотели напоминаний. Они просто желали забыть.

— Думаешь, Маг сможет разбудить дракона? — спросил Харальд.

— Не знаю. Дракон спит уже несколько месяцев. Руперт думает, что он умирает.

— Ну, иногда Руперт бывает и не прав.

Джулия прямо посмотрела на Харальда.

— Ты закрыл бы ворота?

— Ну, опять, Джулия. Это было необходимо. Кому-то следовало оборонять донжон, чтобы ворота успели закрыться.

— Тогда почему этого не сделал ты?

Харальд улыбнулся.

— Я никогда не был героем.

— Это я заметила, — сказала Джулия, и, поднявшись на ноги, отправилась на поиски Руперта.

Руперт опирался спиной на запертую дверь конюшни и нетерпеливо дожидался, когда подойдут остальные. Во дворе стоял колючий холод, и он подумал, не забежать ли в Замок и не раздобыть добрый толстый плащ. Он похлопал ладонями, подул на них, потом плотно обхватил руками грудь. Холод.

Все время холод. Он с надеждой оглядел суматоху двора, но не было и следа других. «Не знаю, почему я всегда прихожу вовремя», с горечью подумал Руперт.

Никто никогда не приходит. Он достал меч и выполнил серию простых упражнений, однако цепенящий холод делал его неуклюжим, а недостаточная глубина восприятия продолжала сильно сказываться. В конце концов, он с отвращением сдался и швырнул меч назад в ножны. Нравится ему или нет, но его время как Мастера меча определенно истекло. Наверное, следует взять взамен топор: промахнуться топором гораздо труднее.

Он осторожно провел пальцами по склеенным векам и тихо выругался. Глаз пропал и все-таки болел. Он пошевелил левой рукой и плечом и фыркнул.

Наверное, следует радоваться, если хоть что-то работает правильно.

Он нахмурился, вспомнив, как выглядел единорог, спящий лежа в конюшне.

Грум дал животному усыпляющего питья. Он заверял Руперта, что единорог, в конце концов, поправится от ран, но в голосе было больше надежды, чем убежденности. Руперт устало вздохнул. Задолго до того, как единорог пробудится от своего наркотического забытья, финальная битва так или иначе будет закончена.

Он взглянул в переполненный двор и вдруг улыбнулся, заметив знакомого гоблина, пронесшегося мимо и несущего бадью с дымящимся варом почти такого же размера, что он сам. Руперт позвал его и гоблин, пораженный, оглянулся.

Увидев Руперта, он широко улыбнулся и вернулся. Со стуком шлепнув бадью на брусчатку перед собой, он чудовищно выругался, когда на мгновение показалось, что вар может выплеснуться через край. Он, было, протянул руку Руперту, но, вовремя увидев ее состояние, отдал вместо этого четкий салют.

— Привет, принц, — радостно сказал самый маленький гоблин. — Как дела?