— Спаси его! Ты ведь колдун, спаси же его!
— Если смогу, девушка. — Маг медленно шел вперед, ступая тщательно и осторожно, словно старик, у которого болят все кости. И тогда Джулия с чем-то вроде шока осознала, что Маг и есть старик. Волосы, что были жуково-черными, стали теперь грязно серыми с полосками явной седины, лицо осунулось до костей, было все иссохшее и в глубоких морщинах. Кисти рук искривились, распухли и все время тряслись, когда он водил ими по окровавленной груди Руперта. На кончиках пальцев Мага стал ярко вспыхивать свет и раны Руперта начали понемногу стягиваться. Кровотечение замедлилось и прекратилось, лицо Руперта немного расслабилось, но в сознание он не приходил. Верховный Маг мрачно кивнул и повернулся к Джулии. Она почувствовала, как теплая волна прошла по ее телу, а потом исчезла, унеся боль с собой. Осталась только усталость, усталость и глубокое до костей отчаянье, которое разрывало ее сердце всякий раз, когда она понимала, как легко могла потерять Руперта.
— Ну и что? — тревожно спросила она Мага. — Он поправится?
— Я не знаю, Джулия. Во мне осталось не много магии, однако я сделал для него все, что смог.
— Что произошло с твоей магией во время битвы? — проворчал король.
— Нас предали, — просто ответил Маг. — Незадолго до открытия ворот появился какой-то слуга с несколькими кувшинами вина и преподнес их от твоего имени. Мы все были так тронуты этим жестом, что шутили, смеялись и произнесли тост в твою честь. Фактически, несколько тостов. В вине оказалось столько яда, что хватило бы на целую армию. Моя магия оказалась достаточно сильна, чтобы в конце концов побороть действие яда, но у остальных не было никаких шансов. Сразу после открытия ворот они начали падать, задыхаясь и разрывая себе горло. Я держался, сколько мог, но потом яд свалил и меня.
Когда я наконец пришел в сознание, то был окружен трупами, а битва уже закончилась. Я делал для тебя все, что мог, Джон, и так долго, как мог. Я только хотел бы, чтобы смог сделать больше.
— А Томас Грей? — вдруг спросил король. — Он был с тобой?
— Ему повезло, — ответил Маг. — Он не любит вина, поэтому только пригубил немного. Выжили только он и я, всего двое из пятидесяти.
— Кто это сделал? — спросил Харальд. — Кто вонзил нам кинжал в спину? Мне казалось, что все предатели мертвы.
Маг пожал плечами.
— Слуга, который принес нам вино, мертв. Кто-то воспользовался им, а потом убрал, чтобы он не смог нам рассказать, кто же его послал.
Он замолчал, потому что Руперт вдруг пошевелился и попытался сесть.
— Джулия?
— Я здесь, Руперт. — Она обняла его за плечи, чтобы поддержать, а он медленно качал головой, пытаясь прояснить ее.
— Как ты себя чувствуешь, сын? — спросил король.
— Ужасно, — ответил Руперт. — Однако, я выжил.
— Конечно, — сказал Харальд, — как всегда.
— Глаз болит, — сказал Руперт и застыл, когда на том месте, где был правый глаз, его пальцы нащупали только склеившиеся веки. — Мой глаз, что случилось с моим глазом?
— Легче, парень, — сказал король, а Джулия быстро перехватила руку Руперта, который пытался колупнуть веко.
— Извини, Руперт, — тихо сказал Верховный Маг, — больше я ничего не смог сделать.
Руперт с трудом глотнул, борясь с собственным страхом. Он ощущал себя более изувеченным и покалеченным, чем даже если бы потерял ногу или руку.
Мир, видимый одним глазом, выглядел странно и по-иному, он казался плоским и каким-то нереальным, и Руперт не мог правильно судить о расстояниях. Он вспомнил старого одноглазого стражника, который что-то говорил ему о восприятии глубины, и как это помешало ему остаться Мастером Меча, и паника снова нахлынула на него.
— Черт побери, как я смогу пользоваться мечом, если теперь у меня только один глаз?
— Я бы не слишком об этом беспокоился, — проворчал Харальд. — Демонов такая прорва, что надо просто махать мечом — рано или поздно в кого-то попадешь.
Мгновение Джулия думала, что убьет его за подобную бездушность, но потом убрала руку с меча, когда поняла, что Руперт смеется.
— Ты ублюдок, Харальд, — ухмыльнулся Руперт. — Похоже, ты смотришь на вещи перспективно.
— Один из моих полезных талантов, — сказал Харальд. — Теперь, позвольте мне откланяться: надо убедиться, что бастионы охраняются надежно.
Он вежливо поклонился и пошел по двору. Джулия следила, как он уходит, и качала головой.
— Бывают моменты, — медленно сказала она, — когда я совсем не понимаю этого человека.