— Это Руперт, правда?
— Может быть.
— Он всего лишь второй сын. Ему никогда не стать королем.
Джулия яростно вывернулась.
— Это все, о чем ты думаешь, не так ли? Ты и все остальные в этом проклятом Замке. Что ж, я скажу тебе вот что, Харальд: Руперт конечно не старший сын, поэтому он недостаточно хорош, чтобы сидеть на твоем проклятом троне, однако он оказался достаточно хорош, чтобы пройтись по Радуге, и достаточно хорош, чтобы драться рядом со мной и с драконом, когда мы отбили демонов! — Голос Джулии внезапно дрогнул и в глазах закипели слезы. Каким-то образом ей удалось справиться с ними. Она не хотела, чтобы Харальд увидел ее плачущей. Когда она снова посмотрела на него, глаза ее были сухими, а голос ровным. — Руперт — самый лучший и самый храбрый человек, которого я знаю, он воин и герой.
Харальд поднял бровь.
— Мы говорим об одном и том же человеке?
— У него хватило мужества снова отправиться в Лес Мрака за Верховным Магом! Я не помню, чтобы ты вызывался на это!
— Это было бы глупостью, — сказал Харальд. — Все совершенно честно, если подумаешь. Мы не могли выйти оба — если по несчастью нас обоих убьют, это оставит Лесной Королевство без прямого наследника. Самое меньшее, это означало бы хаос, самое худшее — гражданскую войну. С другой стороны, совершенно ясно, что одному из нас идти надо: только принц имеет шанс уговорить Верховного Мага вернуться. Поэтому, работа досталась бы либо мне, либо ему, а Руперт менее важен.
— Он вызвался, а ты — нет.
Харальд пожал плечами.
— Мое место здесь, защищать от врагов Замок. Пусть Руперт слоняется вокруг, изображая героя, если ему так хочется, а у меня более важные соображения.
— Например? Преследовать меня по всему Замку, словно козел на гоне?
— Я не удостою это замечание ответом.
— Руперт должен был вернуться несколько месяцев назад! Он твой брат. Ты совсем о нем не беспокоишься?
Харальд в упор смотрел на Джулию.
— Если Руперт погиб, я отомщу за него.
— Что, конечно, станет для него большим утешением.
Харальд криво ухмыльнулся.
— Не жди ничего большего, Джулия. Жизнь Двора не управляется братской любовью. Тебе следовало бы это знать: сколько сестер вступилось, когда тебе вынесли смертный приговор?
— Там было все по-другому. Я была виновна.
— Не больше, чем любой их нас, Джулия, тебе просто не повезло и ты попалась. Когда отец умрет, я и Руперт можем закончить дракой на противоположных сторонах в гражданской войне, чтобы решить, кто в конечном счете унаследует трон. Мы оба знаем это с младенческих лет. Нельзя позволить себе близость к тому, кого в один прекрасный день тебе, вероятно, придется убить.
Но я обещаю тебе, Джулия: если Руперт мертв, я не успокоюсь, пока не найду, кто за это в ответе. И даже если окажется, что это сам Верховный Маг, я отомщу за своего брата.
Джулия пристально смотрела на Харальда. Голос его понемногу стал холодным и твердым, совершенно отличным от обычного небрежного тона, и на какое-то беглое мгновение в мягких, безмятежных чертах лица проступили резкие линии. Мгновение прошло, но Джулия не отворачивалась, глядя ему прямо в глаза.
— Ты считаешь, что он мертв, не так ли? — тихо спросила она.
Харальд медленно кивнул.
— Сегодня пять месяцев. Посмотри фактам в лицо, Джулия. Он не вернется.
Они оба замолчали, когда через прихожую во Двор прошел стражник, тщательно закрыв за собой двойные двери. Наступило длительная пауза. Харальд и Джулия молча переглянулись. Наконец двери снова распахнулись и стражник поклонился им.
— Принц Харальд, принцесса Джулия: король хочет видеть вас немедленно.
— Не забыла про выгребные ямы, — пробормотал Харальд, когда они бок о бок с Джулией вошли во Двор.