Зло: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Каланча бил без агрессивности, и пострадавшие зачастую преувеличивали размер бедствия. Ну да, здоровенный лоб в чёрной кожаной куртке с символом шайки на спине. Страх перед трёпкой от него, собственно, значил больше самой трёпки.

А теперешнюю кашу заварил Ёран, который начал отводить Каланчу в сторону и потихоньку уговаривать его задраться с Эриком и после неминуемой победы стать главарём шайки. Возможно, интригой руководило вовсе не почтение перед силой, а чувство мести. Ибо в начале их совместного обучения в Школе, когда шайка только формировалась, Ёран был основным претендентом на лидерство. Эрику пришлось прилично его отделать, чтобы снять всякие сомнения. На год этого хватило. Но, похоже, Ёран вознамерился сейчас использовать Каланчу как собственное оружие.

Целую неделю, до того как ему бросили перчатку, Эрик делал вид, что не замечает происходящего, продумывая тем временем свой тактический план. Возможности для компромисса не существовало, не стоило даже ломать голову. Только победить или получить трёпку. И физическое превосходство Каланчи пугало его гораздо меньше, чем одиночество и потеря шайки.

Однако после нескольких дней размышления он понял, как следует действовать. Преимущество в быстроте не могло сыграть решающей роли для исхода боя, оно легко компенсировалось весом и силой противника. Но Каланча медленно соображал, и требовалось много времени, чтобы он разозлился. Значит, его можно было побить, если бы удалось сделать это буквально в первые секунды. Пришлось, однако, отбросить вроде бы напрашивающуюся идею: сразу ударить Каланчу ногой под большой пенис. Такую победу публика не оценит, она привела бы только к массе последующих разговоров. Что, в свою очередь, вынуждало согласиться на матч-реванш, где рассчитывать на успех было ещё труднее.

Эрик знал, что вызов всегда сопровождался определённым ритуалом. Бойцы становились друг напротив друга и использовали примерно минуту для взаимных обвинений, главным образом в трусости. Затем полагалось вынудить противника «задраться», что он и делал, для начала не весьма решительно, а отвечать можно было уже в полную силу. В качестве варианта, например, годилось стоять и щёлкать оппонента по носу, пока тот не терял самообладание и не переходил, наконец, в оголтелую контратаку. Тем самым и традиции соблюдались, и драка стартовала безотлагательно. Во время обряда зрители располагались ревущим кольцом, провоцируя участников боя сцепиться как можно быстрее, прежде чем успеет подойти кто-то из дежурных учителей.

Вероятно, Каланча и Ёран рассчитывали именно на такой сценарий. Каланча будет стоять напротив него посреди осатаневших свидетелей, вытягивая вперёд одну из своих длинных рук, чтобы попытаться ударить пальцами по лицу или сбить шапку, во всяком случае как-то «зацепить». И уж тогда вряд ли удалось бы прорваться сквозь защиту противника. Конец виделся стандартным: Каланча сверху и бьёт, пока всё не закончится.

Понятно, именно так они всё и задумали.

К моменту, когда неизбежность приблизилась вплотную, Эрик точно уверился, как ему поступать. Он победит, если сумеет побороть свой страх. Именно это решало всё: не колебаться ни секунды.

В конце перерыва на завтрак шайка стояла под большими каштанами в дальнем углу школьного двора. Эрик разделил доходы от ростовщической деятельности на тот день и дал Каланче пятьдесят эре с дополнительным приказом пойти в пекарню за углом и купить половину сдобного батона.

«Ну, — сказал Каланча невнятно, — ты, наверное, можешь сбегать по своим делам сам».

А потом он бросил пятьдесят эре под ноги Эрику.

«Да, и тогда ты, наверное, смог бы по пути купить полбатона и для Каланчи», — вякнул Ёран, держась где-то за спинами.

Под каштанами воцарилась полная тишина. Пятьдесят эре на земле говорили сами за себя. Пути назад не было, сейчас Эрику требовалось только следовать плану, не колеблясь ни секунды.

Он, улыбаясь, на несколько шагов приблизился к Каланче.

«Я не ослышался, ты сказал, что ты не собираешься выполнять моё поручение?» — спросил он медленно, не меняя выражение лица.

«Именно», — сказал Каланча хрипло, пересохшим ртом, и поднял осторожно руки, чтобы начать ритуал.

Эрик метил в солнечное сплетение и всё ещё улыбался, когда нанёс удар изо всей силы, умноженной на скорость и вес тела. Он почувствовал, как дошёл до самого позвоночника сквозь мягкие, ещё не успевшие напрячься мышцы живота. Каланча без звука сложился пополам, парализованный тем, что в легкие перестал поступать воздух. Следующей целью, несомненно, был нос. Сперва он угодил не совсем точно, поэтому без промедления ударил снова — и тут, наконец, до крови. Кровь из носа была важна, очень важна. Во-первых, она производила впечатление на окружающих, а во-вторых, помогала напугать противника ещё больше. Потом он засадил коротко, справа наискось вверх, в левую бровь противника. Тот получил свой синяк, клеймо побеждённого, что также имело огромное значение. Тяжеловес опустился на колени. Сейчас следовало воспользоваться случаем, пока ещё удивление и страх продолжали своё дело. Он ухватил правой рукой подбородок Каланчи и примерился к вражескому оку левым кулаком. Но сразу понял: этого уже не требуется.

«Сдаёшься?»

Каланча молча кивнул. Вот-вот и дыхание вернулось бы к нему, но критический момент уже остался позади.

«На, — сказал Эрик и протянул носовой платок. — Вытрись. У тебя дьявольский вид».

После этого он поднял пятьдесят эре, дал деньги Ёрану и заказал половину сдобного батона, а потом разделил батон с Каланчой. Он знал, что вызов никогда более не повторится. И еще — что не ушёл бы отсюда целым и невредимым в случае продолжения драки. Но всё прошло по его сценарию, и раскол больше не грозил шайке. Синяку Каланчи отводилась здесь ведущая роль.

В тот же вечер он наслаждался в темноте кинозала потрясающим сюжетом. Роберт Митчум на Супер Сейбре[1] сбивал одного за другим жёлтых дьяволов в их МИГ-15. После каждого поверженного азиата герой рисовал красную звезду на носу своего истребителя. С одним желтяком ему пришлось особенно тяжко. У того на фюзеляже тоже хватало звёзд, только синего цвета. Впрочем, Роберт Митчум в конце концов победил и его. В трудном, но честном бою.

Эрика ещё трясло от возбуждения, когда он выходил из синематографа. Хотя в подобных фильмах всегда известно: твоя сторона обязательно выигрывает. Но по жизни-то ещё сегодня он стоял у последней черты. Стоило проявить хоть малейшую нерешительность или промахнуться с первым аппером.

Серое мрачное здание Школы в стиле модерн возвышалось, как замок в Вазааане. На парадной лестнице у главного входа разместился мифологический Икар — творение народного скульптора, одного из двух наиболее популярных выпускников данного учебного заведения. Лестница была облицована тёмно-серым мрамором.

Стоило кому-то впервые попасть за тяжёлую дубовую дверь и пройти по тёмным коридорам с высокими арками, как становилось ясно: в жизни начинается новая эпоха. Для каждого, кто пересекал эту черту, школа переставала быть игрой. Обычная народная школа, и все ходившие в неё будущие неудачники взрослой жизни обретались теперь где-то далеко, в другом мире.

Об этом говорил и директор в своей приветственной речи. Потом мальчикам (их всегда называли мальчиками) предстояло посвятить первый день настройке на здешнюю дисциплину.

В классе, например, функционировал староста, этакий командир взвода. В его обязанности входило выписывать мелом на доске имена тех, кто вёл себя неподобающим образом: ругался до прихода преподавателя, хлопал крышкой парты, громко разговаривал…

Когда учитель входил, староста, держась впереди у кафедры, давал команду: «Встать!» Мальчики поднимались, делали шаг вправо от парт и вытягивались по стойке «смирно». Староста докладывал:

«Класс 25 А, отсутствуют Арнруд, Карлстрём, Свенсен и Ёрнберг».

«Добрый день, мальчики! Садитесь!» — кричал учитель.

[1] Супер Сейбр — американский одноместный одномоторный сверхзвуковой истребитель.