Стройки Империи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— "Поющие гитары"… "Серебряные гитары"… "Червоны гитары"… Стас, это же не Сан-Ремо, это сновальщицы, прядильщицы и, самое главное, гладильщицы. Народ будет в восторге. Лично я гарантирую.

— Мальчики! — знакомый голос Сони взял высокую ноту. — Ну как вы не понимаете, что нам нельзя вот так вот! У нас же шанс!

— Софи, вон твой шанс с корреспондентом идет. Не упусти.

Соня была в белой капроновой блузке, скромно украшенной рюшами, и клетчатой немаркой полушерстяной мини-юбке; в ее наряде смешались потребность в простой одежде для репетиции, желание понравиться, продемонстрировать вкус, и необходимость экономить. Сейчас такой наряд отнесли бы к офисным. Роскошь и невысокий достаток отличались в этом обществе лишь оттенками скромности; чтобы встретить кого-то по одежке и не ошибиться, человек должен был сам быть из тех, кого провожают по уму. Мужская часть ансамбля просто была в рубашках без галстуков, рубашках, которые на сегодня оказались в шкафу в чисто стираных и выглаженных, и простеньких брючках. Только на ударнике красовались джинсы, почему-то черные, и черная рубашка — похоже, то было воспоминание о стиляжной молодости пятилетней выдержки. Это и был тот, кого звали "Джоном".

— Так, давайте не терять времени, — Соня была сама деловитость. — Прогоним сейчас "Чингиз-хана", пусть Виктор Сергеевич посмотрит.

— Это теперь "Всадники Октября", заметил Стас, беря в руки соло-гитару.

…Текст оказался действительно выдержанным, о героях-комсомольцах гражданской. Странным Виктору показалась только одна фраза — "с фашизмом у истоков первый бой". Конечно, могло быть, как у Ильфа и Петрова — "Действие происходит у нас, а фашист переодетый", но для гражданской как-то рано.

— Как? Сойдет? — осторожно спросил "Джон", когда последние звуки улетели из форточки куда-то в сторону Кладбища.

— Ну… Исполнение просто потрясающее. Но диско, понимаете, оно немного не так. Это вот как-то… Ну, "Апачей" оно напоминает.

— Советский народ обожает Хенка Марвина, — снисходительно разъяснил ветеран движения стиляг. — Даже поколение героев войны и двух революций. Это же не Пит Таунсенд. Гитары надо экономить.

— Я понимаю. Но диско — это когда публику надо зажечь. Главное, чтобы заводило.

— Зажжем, — с улыбкой успокоил Виктора Стас. — Это же пока для конкурса.

— Призовое будет — развернемся! — бросился подтверждать остальной состав. — Зал, зал оборудовать сперва надо!

— А новый текст как? — Соня явно хотела спросить, понравилось ли Виктору ее пение, но побаивалась.

— Нормально, наверное… только при чем фашисты у истоков…

Наступила какая-то напряженная тишина. "И Штирлиц подумал, не сболтнул ли он что-нибудь лишнее" — мелькнуло в голове у Виктора.

— Ну это ж… ну как его… так надо… — протянул Стас. Из его голоса было ясно, что он и сам не уверен что так надо.

"Не вляпаться бы тут во что-нибудь диссидентское…"

— Это смена вех, — неожиданно заметил Вочинников. После этого тишина стала еще напряженной. Как будто журналист сказанул то, что все знают, но говорить не положено.

"Основной упор делайте на частичную потерю памяти…"

— В смысле — "смена вех"? — переспросил Виктор. — А то ж, так сказать, можно и, вы понимаете. Люди, они разные.

— М-мм… — задумался над фразой Вочинников. — А, нет. — с облегчением продолжил он через пару секунд. — Это не то.

— А, ну если… тогда что ж тут.

— Как раз насчет этого нет.

— Ну, главное, что не Пит Таунсенд.

— Да уж конечно… — протянула Соня. — Кто знает, до скольки сегодня?

— Где-то еще час. Потом балетный кружок придет.

— А давайте покажем "Одинокого пассажира"!

Вступление оказалось душещипательной и протяжной цитатой из "Очи черные". Но затем… Затем Виктор услышал мощный ритмический накат, почти как у "Eruption"; знакомая мелодия "One way ticket" ударами дизель-молота сотрясала сцены старого зала.

— Дай мне силы! Дай мне силы! — глуховато, как заклинание в магическом танце африканского племени, повторяли мужские голоса; гитаристы, встав в круг, пританцовывали, гипнотизируя зрителя звуками аккордов и движениями.