— Вы читаете мысли? — спросил Виктор.
— "Спутник" обычно берут те, кто дома не проявляет, — затараторила девушка. — У кого это второй аппарат, берут пленки заранее. На слайды нужна полноформатная, значит вам черно-белую. Снимаете по случаю, значит одной надолго хватит. Здесь объектив два и восемь, значит, "32" все равно что "65" для "Смены", а зерно ниже. Те, кто проявляют в ателье, берут в кассете, потому что кассету сдают в ателье и получают возврат…
— Вы просто Шерлок Холмс.
— Мы комсомольский коллектив и у нас вымпел, — произнесла девушка таким тоном, словно была сертифицированным специалистом Cisco по архитектуре систем. — Я выписываю?
Внутри аппарата ничего подозрительного не оказалось. Разве что под крышкой видоискателя.
Выходя из универмага, Виктор заметил на столике у дверей бурую коробку размером с приличный офисный ксерокс, с двумя круглыми дырками примерно с циферблат будильника на передней стенке, из которых торчала черная плотная ткань. Бокс для зарядки, который был здесь непонятно кому нужен и смотрелся данью уходящей эпохи. Грядет поколение селфи, подумал Виктор.
Последний день октября был прохладным и практически сухим. Легкий ветер морщил лужи по краям тротуара. Длинная, низкая казарма довоенной больницы выглядела странно и неуместно в ряду семиэтажек с высокими потолками; стесняясь, она пряталась за облетевшими зарослями осин и потемневшим от погоды решетчатым деревянным забором с каменными столбиками. На остановке никого не было; видимо, автобус приходил недавно. Виктор глянул в сторону поворота; этот угол Куйбышева с забором, дореволюционными зданиями по Ульянова и двухэтажным, еще не надстроенным военкоматом казался кадром, вырезанным из детства.
— Простите, это не вы меня искали в лаборатории? — раздался знакомый голос.
Виктор повернул голову. Рядом стоял низенький человек в пальто и темной шляпе, еще не старый.
Профессор Камаев. Легенда его родной кафедры.
15. Разбег в известность
— Здравствуйте… Анатолий Алексеевич… — растерянно вымолвил Виктор.
Внезапно он понял, что профессор почти его ровесник. К тому же он был без неизменных очков, что делало его еще моложе. Увидеть довоенного Королева или живого Чкалова — это было вроде как в кино, а тут человек, которого знал при жизни, и который всегда воспринимался на два поколения старше.
— А вы… Виктор Сергеевич? — с любопытством произнес профессор.
— Да. Из НТЦ.
— Так это вы давеча заходили на кафедру? И это ваша идея про тиристорное управление? Мне Макошин сегодня рассказывал.
— Ну, я пока просто заходил, узнать возможности… У нас немного другой профиль. Например, может понадобиться изучение динамики пьезодвигателей, магнитных накопителей информации для ЭВМ, лазерных считывателей с оптических дисков. Устройства точного позиционирования.
Анатолий Алексеевич внимательно посмотрел на Виктора снизу вверх.
— Интересно, интересно… Вы слышали, что по косыгинской реформе БИТМ будут преобразовывать из транспортного в политех?
Виктор отрицательно покачал головой.
— На автобус или в ту сторону? — профессор кивнул в направлении института.
— Нам по пути.
Потрескавшийся асфальт зябнул под холодным небом. Профессор продолжал развивать мысль.
— Целый ряд брянских предприятий и филиалов требует специалистов по механике приборов. Есть смысл развивать это на базе именно нашей кафедры, потому что локомотив завтрашнего дня будет набит электроникой и точной механикой, как стратегический бомбардировщик. Если мы сейчас упустим это направление, мы проиграем фирмам Сименс и Альстом…
"Стоп", подумал Виктор. "Это я попаданец, это же я должен рассказывать!"
— И вот эта идея искусственной характеристики электрической машины прекрасно укладывается в темы автоматики и приборов! — воскликнул Камаев. — Вы явно эту идею недооценили, вы должны были не держать ее в себе, а ходить и везде пробивать. Электронное управление переворачивает представление инженера об электрической машине и ее характеристиках.
— Анатолий Алексеевич, я только до ней додумался. Случайно.
— В таком готовом и выношенном виде? Ну да ладно. Знаете, в чем-то… в чем-то вы правы. Реализация этой идеи упрется в один момент. Не в ограничение мощности тягового двигателя — это временно. В саму физику сцепления. Веса составов, грубо говоря, выбираются, исходя из плохого сцепления — влажные рельсы, масло. И эта физика сцепления еще плохо изучена. Даже попадаются вещи, которые мы не можем объяснить. Вот, например, на электровозах постоянного тока напряжение в контактной сети всего несколько киловольт, и при трогании с места через колеса в рельсы идет большой ток… ну, вы знаете. И вот обнаружили, что этот ток способен повысить сцепление примерно вдвое. Физики объяснений не дают. Есть гипотеза, что ток выжигает загрязнения — масло, влагу. Но это только догадки.
— Интересно… — задумчиво произнес Виктор. — Вы на лекциях это не рассказывали.
— Может и рассказывал, не помню… А вы были у меня на лекциях?