— Олежек, срочно приезжай. У Димочки сильно болит сердце. Я вызвала скорую.
— Уже еду… Мамочка, откажись от госпитализации, если предложат. Я сам буду ухаживать за папой…
— Жду, сыночек… Иду, Димочка, иду…
Полина Павловна отключилась.
Забыв об обеде, Олег стал лихорадочно собирать ноутбук, одеваться:
— Танечка, закройте офис, звоните маме и отправляйтесь домой. Я сообщу вам, когда можно будет выйти на работу…
— Мы можем с вами работать через скайп и ящик…
— Да, Танечка, конечно…
Олег подошел к девушке, взял ее руку, поцеловал, потом не выдержал, на мгновение привлек ее к себе…
Таня смутилась, а душа наполнилась робкой радостью.
— До свидания, Танечка…
— До свидания, Олег Дмитриевич…
Татьяна закрыла за Олегом дверь офиса на ключ, подошла к окну, чтобы опустить внутренние жалюзи и увидела, что за ней наблюдает мрачный, ходощавый мужчина в возрасте. Ей стало неуютно, в душу вползла тревога. Девушка торопливо опустила жалюзи.
На работу и с работы Таня ездила в сопровождении матери, поэтому она позвонила ей, попросила приехать…
Чтобы не сидеть без дела в ожидании, девушка углубилась в работу.
Из — за пробок и аварии на дороге Эльмира Леонардовна приехала за дочерью почти через три часа.
Пока ее мать делала уборку, Таня приготовила кофе и бутерброды.
Они поели, немного поговорили об Олеге, оделись, проверили, работают ли камеры видеонаблюдения, закрыли офис и наружные жалюзи.
Тане показалось, что за ней наблюдает тот же мужчина.
Мать и дочь отошли от офиса не более, чем на десять шагов.
Эльмира Леонардовна подсознательно почувствовав на себе взгляд, инстинктивно обернулась, при этом оступившись с тротуара на проезжую часть, в довершение ко всему еще и подскользнувшись на небольшом снежном накате у поребрика.
Увеличившийся на десяток килограммов от неправильного питания вес женщины не способствовал сохранению равновесия и Эльмира Леонардовна грузно упала.
Татьяна смотрела на упавшую мать расширенными от ужаса глазами — на ней был корсет, она опиралась на трость. Ей просто нельзя было поднимать тяжести. Девушка снова почувствовала на себе взгляд, подняла глаза и увидела, что на нее смотрит недавний наблюдатель.
Таня вскипела:
— Что уставились? Мужчина вы или нет? Помогите же мне! Вы же видите, что я инвалид! Я не могу помочь маме…
И мужчина с суровым, неприветливым лицом подчинился — помог Эльмире Леонардовне подняться на ноги.
Женщина ступила на ушибленную ногу, поморщилась от резкой боли:
— Доченька, я не смогу добраться до дома «своим ходом».
— Черт, что же делать?.. Я попробую «поймать «такси…
Мужчина, который все еще поддерживал мать Тани, вбирал в себя каждое слово, каждое движение девушки, очнулся от ступора: