Он горько усмехнулся своим мыслям. Макс не считал себя таковым — у него напрочь отсутствовало сиюминутное ложное тщеславие…
Слово взял Эдриан Скотт, прибывший на презентацию с личным переводчиком.
Тарас представил его присутствующим:
— Свое мнение желает высказать известный коллекционер, медиамагнат, миллиардер Эдриан Скотт.
Эдриан начал говорить, переводчик — англичанин синхронно переводил:
— Мистер Захаров предоставил мне возможность познакомиться с этими потрясающими работами некоторое время назад. Увидев их, я сразу изъявил желание приобрести всю коллекцию. Я прибыл в Россию с единственной целью — продолжить переговоры по ее покупке…
— Подстава…
Прозвучало в зале.
Переводчик растерянно смотрел на Тараса, не зная, как перевести идиоматический смысл странного русского слова…
На помощь Эдриану пришел министр Культуры России:
— Позвольте, какая подстава? Я знаю мистера Скотта как известного коллекционера и имел честь не раз встречаться с ним в зарубежных поездках. Мистер Скотт настолько высококлассный эксперт, что даже определяет пол авторов предметов искусства. Господин Комаров, я тоже прибыл сюда с целью приобретения некоторых работ для галереи современного российского искусства…
— Благодарю вас, господин министр. Я незамедлительно поставлю об этом в известность господина Захарова…
За происходящим в зале наблюдал не только Макс, но и Арно.
— Арно, выдерни оттуда Скотта.
— Сейчас…
Увидев крепкого охранника с жестким, мужественным лицом, которому он в свое время отдавал часы и телефон, Эдриан понял, что его ждет Захаров.
Он сказал переводчику, чтобы тот оставался на месте, поднялся на ноги, шагнул навстречу телохранителю…
Только у кабинета заведующего галереей Арно сказал Скотту:
— Мистер Захаров ждет вас…
Эдриан вошел в кабинет.
Макс, успевший убрать звук на ноутбуке, поднялся на ноги, протянул Скотту руку.
Тот с уважением пожал ее.
— Рад снова увидеться с вами, мистер Захаров.
— Взаимно, мистер Скотт… Я признателен вам за то, что вы сейчас сделали для меня и для автора экспозиции — вы повысили его статус с нулевого до высшего…
— Мне помог министр Культуры… Мистер Захаров, вы информировали автора произведений о том, что я намерен приобрести всю экспозицию?
— Да. Мы говорили об этом… Автор позволил мне оставить себе несколько работ, остальными разрешил распоряжаться по моему усмотрению… Но если быть честным — я не хотел бы продавать ни одной работы, а их у автора, начиная с детства, более сотни, плюс три десятка рисунков, сделанных автором для детей, больных онкологией… Мой приемный сын, вылечившийся от рака, подобрал их в клинике…
— Но чтобы статус автора экспозиции оставался высоким, его работы должны быть в частных коллекциях…
— Я согласен с вами, мистер Скотт. Поэтому я предлагаю вернуться к этому разговору через несколько месяцев. За это время я постараюсь убедить автора в том, что ему необходимо обнародовать свое имя… Уверяю вас, я этого очень хочу… Смею надеяться, что вы сами будете вести переговоры о приобретении произведений с их авторм…
— Но вы ничего не продадите министру Культуры?
— Нет. Он получит от меня тот же ответ, что и вы…