— Да…
— Тогда почему вы оба «не увидели «моей болезни?
— Максим, но пока ты не вдохнул табачный дым, ты абсолютно здоров…
— Да… Я вообще не помню, чтобы когда — то чем — то болел еще…
— Максим, проводи меня пожалуйста в ванную, а потом я постараюсь разобраться в причине твоей аллергии…
Макс кивнул, взял ее одежду, обнял за талию, проводил в ванную, мимоходом показав, где находится санузел, поцеловал и деликатно удалился…
Когда Марина, посетив туалет и приведя себя в порядок, вошла в гостиную, Максим стоял у окна. Он обернулся на звук ее шагов, подошел, привлек к себе.
Они поласкали друг друга, затем Макс немного отстранился:
— Ты будешь меня лечить, Принцесса?
— Да… Если ты хочешь…
— Хочу. Я устал жить на гормональных препаратах… Мне сесть или лечь?
— Как тебе удобнее, Максим…
Макс сел на стул, слегка расставил ноги.
— Иди сюда, Принцесса…
Марина встала между ног Захарова, привычными движениями поместила руки на его лоб и затылок. Ее глаза потемнели.
Причину аллергии Максима Марина нашла за его подсознанием, в самых глубинных слоях разума, управляющих инстинктами самосохранения. Родители Максима курили, а ему, скорей всего, это активно не нравилось. Приступы удушья единственного сына должны были стать для его отца и матери сигналом. А они не захотели этот сигнал услышать и понять. Родителей давно нет у живых, а синдром закрепился за подсознанием и продолжал «работать «во вред хозяину…
Эмоции и мысли Марины были материальны, когда она этого хотела. Поэтому Марина просто подумала, чтобы гиперреакция организма Максима приближалась к нейтральной. Но для более плавного смещения гормональных процессов требовалось несколько сеансов. Для диагноза и предварительного лечения ей понадобилось несколько минут…
Марина убрала руки со лба и затылка Максима, обняла его голову, погладила волосы, несколько раз поцеловала.
Макс был слегка удивлен:
— Все?
— Пока да. Но для снижения реакции нужно еще несколько сеансов. Так что не советую экспериментировать… Одно обещаю наверняка — тебе всегда будет противен запах табачного дыма…
— Думаю, он должен быть противен любому здравомыслящему человеку…
Макс поднялся на ноги, привлек к себе Марину, поцеловал ее прохладные пальчики:
— За мной Валентинка, Принцесса…
Марина подняла на Захарова чистый, ясный взгляд, наметила тень печальной улыбки:
— Мне пора, Максим…
Макс обнял Принцессу так, словно хотел обернуть ее собой:
— Я боялся услышать это… Я не в праве требовать от тебя что — либо… Но я прошу тебя, попытайся рассказать Артуру о наших отношениях…
— Боюсь, что пока ничего не получится — когда я сказала Артуру, что ты погасил мой кредит и навестил меня дома, он упал в обморок…
Лицо Захарова затвердело. Он подошел к жакетику Марины, аккуратно вывернул рукава на правую сторону, помог его надеть, медленно застегнул пуговички, вкладывая в каждое движение грусть и нежность.