То, что они испытывали во время близости в душе и теле, трудно было назвать эйфорией и экстазом. Они чувствовали себя половинками единого целого…
После неизбежного разъединения Максим и Марина продолжали ласкать друг друга.
— Я голоден тобой, Принцесса… Прости меня…
— Я не устала, Максим… Мне ведь было очень хорошо…
Марина снова взяла руку Захарова, поцеловала ее…
Макс, в ответ, поцеловал ее руки:
— В душ идем вместе или по очереди?
— По очереди. Ты первый…
Макс снова привлек к себе Марину, несколько раз поцеловал, потом неохотно сел на кровати, взял с прикроватного столика махровый халат, надел его и только потом поднялся на ноги, затем еще один халат положил рядом с Мариной:
— Семен купил для тебя перед моим днем рождения…
Захаров чуть смущенно улыбнулся.
Марина ответила благодарным взглядом и слабой улыбкой…
Полежав пару минут, Марина встала с кровати, надела халат, который оказался ей как раз по размеру.
Собирая свои вещи, она увидела на полу блистер с лекарством, упавший в то время, когда Максим доставал из кармана презерватив.
Марина подняла блистер, прочла название — преднизолон, убрала лекарство в карман халата…
В спальню вошел Захаров, с влажными волосами, в брюках и рубашке.
Марина достала из кармана блистер:
— Максим, ты обронил…
Макс взял лекарство, убрал его в карман брюк, на секунду отвернулся, справляясь с эмоциями.
— На что у тебя аллергия?
— На табачный дым…
— И какая реакция?
— Самая отвратительная — удушье на грани потери сознания…
Максу было неуютно. Из суперкрутого мачо он превратился в пациента.
— Значит, прежде чем появиться при большом скоплении народа тебе приходится принимать лекарство?
— Да. Преднизолон и беротек…
— Так было и перед нашей первой встречей в Цюрихе?
— Да… Прежде чем спуститься в зал приемов, я выпил преднизолон и несколько раз вдохнул беротек.
— Так вот почему у тебя был такой взбудораженный гормональный фон…
— Принцесса, тебе, как и Марку Джойсу, тоже не нужно прикасаться к пациенту для диагноза?