С Мариной Афоня попрощался с особым почтением и теплотой…
На другой день, в половине восьмого утра Марина покинула квартиру, спустилась вниз, вышла на улицу.
Около «Мицубиси «Паджеро «стоял молодой спортивный мужчина лет тридцати с открытым, доброжелательным взглядом.
— Доброе утро, Марина Владимировна. Меня зовут Петр. Завтра за вами приедет Захар, послезавтра — Юрий… Где предпочитаете ездить?
Марина наметила тень теплой улыбки:
— На заднем сидении…
Петр открыл перед ней заднюю дверцу машины. Марина села. Молодой человек захлопнул дверцу, сел за руль:
— В какую гимназию сегодня едем?
— В девяносто девятую…
В этот же день в двадцать часов «Эйрбас «с Захаровым на борту оторвался от взлетной полосы аэропорта Домодедово и взял курс на Нью — Йорк.
Если была возможность, Макс предпочитал летать или утренним, или вечерним рейсами, так как возвращался в утро или вечер того же дня, каким вылетал из Москвы или Санкт — Петербурга и соответственно, быстрее адаптировался к смене часовых поясов.
Информацию, нужную Марку Джойсу, Макс вез в двух экземплярах — в ноутбуке и на емкостной флэшке, вмещающей в себя колоссальный объем памяти…
После дневной смены в девятом часу вечера Мария вышла за порог госпиталя ветеранов всех войн, с удовольствием вдохнула хоть и не вполне свежий, но не больничный воздух и не сразу заметила стоящего в стороне мужчину с букетом роз в руке.
Мужчина шагнул навстречу:
— Здравствуйте, Мария, — переводчик подал ей цветы, — это вам в честь нашей встречи…
— Добрый вечер, Душан. Извините, я вас не заметила, — до Марии дошла необычность появления Душана в этом месте и в этот час, — Душан, что вы здесь делаете?.. И где Коля и Беатрис?
— Они в Новосибирске… Если честно, то, что я здесь — идея вашего сына, которую я с радостью принял…
— Ах он негодник…
Душу Марии согрела мысль о том, что резко изменившийся к лучшему Коля, позаботился избавить ее от одиночества.
Легкая улыбка на губах Марии растаяла:
— Душан, у меня сегодня был тяжелый день. Я не в силах принимать вас у себя…
Душан взял руку Марии, медленно стянул с не варежку, на секунду прижал губы к ее руке с коротко остриженными ногтями и слегка загрубевшей кожей от постоянного мытья…
— Едем ко мне, Мария. Я буду принимать вас у себя, буду ухаживать за вами…
— Уговорили, Душан. Но я не задержусь у вас надолго — завтра у меня ночная смена и мне нужно хорошо отдохнуть…
— Я огорчен услышанным… Прошу вас…
Душан взял женщину за локоть, подвел к ожидавшему их такси.
Живкович открыл перед Марией заднюю дверцу, взял у нее цветы, убрал их к стеклу за сидением, сел рядом с Марией.
Таксист тронул машину с места, не спросив, куда ехать.
Мария наметила тень ироничной улыбки, а Душан, поняв ее иронию, извинительно улыбнулся, несмело взял ее руку, положил ее на свое бедро, чуть выше колена.
Некоторое время ехали молча.