Тропинка капризно петляла из стороны в сторону. Можно было подумать, что ее протоптал пьяница. Но это было не так. Здесь ходили люди, любящие природу. Вот дорожка бережно обходит стороной брусничник, тут она огибает тоненькую березку, пощадила она и мелкий кустарничек.
- Эту тропинку проложила Катрина Упениеце, - уважительно сказал Каркл. - По ней она ходила в свою бригаду.
Оба оперативных работника, словно страстные грибники, обшаривали лес. Следы разглядеть здесь трудно, тропинка твердая, проросшая мелкими корнями, усыпана прошлогодней хвоей. А вот грибы и впрямь попадались часто. Розниек помаленьку набрал полный полиэтиленовый мешочек, на всякий случай хранившийся у него в портфеле. «Вот ребятишки обрадуются, - подумалось ему, - особенно этому крепышу боровичку с тремя шляпками и тремя ножками, сросшимися в одну».
Каркл, сойдя с тропинки, срезал и подал Розниеку великолепный подосиновик.
- Значит, все-таки вы считаете, что это убийство?
- Нет, не считаю, но предполагаю, - улыбнулся Розниек.
- Но должен же следователь знать, что он в конце концов ищет.
- Не всегда мы это четко себе представляем и все же ищем. В особенности когда неясно, что произошло.
- Как раз именно тот каверзный случай. Эксперт говорит, старушка умерла своей смертью, но полосы на руках и разбросанные калоши говорят иное. Кто-то ее крепко встряхнул. Катрина, возможно, и бежала за помощью… Однако что делал в доме неизвестный мужчина? Почему он исчез и никому ничего не сообщал?
- Об этом мы у него и спросим.
- Когда найдем.
Некоторое время они шли молча, думая каждый о своем.
- Сегодня утром мы со Стабинем были в магазине, - нарушил молчание Розниек.
- У Эджуса?
- Да. Хотели все-таки выяснить, кто принес водку в Межсарги..
- Я тоже интересовался. Оказывается, Катрина сама купила бутылку для своего гостя.
- Все верно, - подтвердил Розниек. - Но я установил еще один факт. Леспромхозовцы покупают водку ящиками.
- Да, там пестрый народец понаехал.
- Есть с судимостями?
- Имеются!
Розниек остановился и стал разглядывать ствол могучей сосны. На высоте человеческого роста к коре прилипла мокрая нитка - темная, грубая, скорей всего из кофты деревенской вязки. Он сфотографировал нитку и поместил ее в пробирку.
Они пошли дальше.
Розниек расстегнул рубашку, затем снял ее, скомкал и сунул в портфель. Лишь теперь он заметил, что солнце поднялось уже высоко.
Вскоре лес поредел, чаще стали попадаться лиственные деревья.
- Здесь, - показал Каркл и повернул направо. Розниек последовал за ним. За кустарником стала проглядывать залитая солнцем речка. Берег тут был пологий, песчаный, кое-где на нем виднелись островки травы. Плоские валуны были вроде специально для удобства пешеходов брошены в воду, создавая переход через речушку.
- Мост хоть куда, все честь по чести! - воскликнул Розниек.
Каркл, присев на корточки, зачерпнул пригоршню прозрачной холодной воды, выпил, удовлетворенно крякнул и принялся изучать песчаный берег.
- Глянь-ка, похоже, отпечаток того самого сапога! - сам не веря в реальность счастливой находки, выкрикнул он. - А вот и след другой ноги.
Розниек тотчас снял с плеча фотоаппарат.
- Интересно. Оба следа на песке резко отличаются друг от друга, как будто у каждой ноги была своя походка. Правую человек ставил прямо перед собой, словно подбрасывал ее, левую - наискосок, носком наружу.