- Отчего же не жениться на такой земле, на доме, на скотине - ой-ой-ой добра-то было! Мужик был не промах, к тому же у Каролины родня богатая не то в Австралии, не то в Бразилии.
- Близкие родственники? - спросил Розниек.
- Как же, - заволновалась старушка. - Не кто-нибудь - отец родной. Когда уехал в заморские страны счастья искать, Каролина еще совсем дитем была.
- Ну и как, нашел?
- Да, говорят, вроде бы нашел. На присланные денежки мать Каролины землю вроде бы и купила. Усадьба была как картинка, но назад отец так и не вернулся, говорят, помер на чужбине.
- А кто он был, тот хлыщ ее, не помните? - спросил Стабинь.
Бабушка Салинь, усердно вороша старческую память, зажмурила глаза.
- Из Риги приезжал! - обрадовалась она, что наконец вспомнила. - Важный такой, лысый, и живот у него был как у барина. Каролина его Джоном звала…
- Латышское имя у него, наверно, Янис?
- Это уж я, голубчик, не знаю, и фамилию его тоже не скажу. Запамятовала. Да и пропал он тогда, как в воду канул.
- А может, этот Янис Катрине нравился?
- Полно вам! Этакое чучело! Хотя, по правде говоря, барыня поедом ела Катрину
Стабинь недоверчиво пожал плечами.
- Неужели только из-за этого мать свою дочь возненавидела?
Помолчав, старушка сказала:
- Возненавидела, голубчик, еще и как возненавидела. Разорвать ее была готова. Больно уж хотелось Каролине во второй раз выйти замуж, да женихи как увидят Катыню, так сразу от хозяйки и отворачиваются. Какой же дурень возьмет мать, если у ней дочка загляденье. Каролина от злости, бывало, только что на стену не лезла. «Только после меня пойдешь замуж, - все кричала она, - только после меня! А в приданое тебе - старую клеть, где ты со своим Янко-батраком миловалась!»
- Это с каким же батраком Янкой? - тотчас задал вопрос Розниек.
Старушка смутилась. Было ясно, что она невзначай коснулась чего-то такого, о чем ей говорить не следовало.
- Чего не ведаю, сынок, того не ведаю, - попыталась она увильнуть от разговора. - Катрина была дитем добрым, как родная дочка мне. А потом грех случился. Полюбила она батрака и тайком встречалась с ним в клети. Там барыня их и застигла. Катрину жестоко побила, а Янку со двора прогнала. Ладный был парень, да только беден, - вздохнула старушка. - Нетутошний он был.
- И куда же он делся?
- Ходили слухи, будто в Россию подался, а потом на войне убили.
- Фамилию его не помните? Старушка задумалась.
- Нет, по фамилии никто его не называл, все Янка да Янка. Погоди-ка, он, кажись, в сельсовете в списках павших солдат числится.
- А потом Катрина больше ни с кем не встречалась? - продолжал расспрашивать Стабинь.
- Многие сватались, но Катрина всем от ворот поворот давала. Да вон наш Ошинь и тот два раза ездил свататься. Приезжали и из соседних волостей, только уж не припомню кто. Память слаба стала.
Розниек порылся в портфеле и достал еще один бланк протокола.
- Почему вы называете Каролину Упениеце барыней? - спросил он.
- Барыня она и была. Богатая, скупая и ненасытная, как рысь.
- Тогда, надо полагать, у Каролины Упениеце водились и драгоценности?
- Известное дело. Бывало, как вырядится в Ригу ехать на гулянку - не наглядеться на нее. Бусы, брошки, кольца - чего только не навешает!