Стабинь встал посреди комнаты и с ехидной улыбкой наблюдал за действиями товарища. Розниек неловко топтался у двери.
Собрав игрушки в охапку, Каркл выпрямился и пробормотал:
- Извините, товарищи, я сейчас, - и бочком вышел из комнаты.
Вскоре он вернулся, обеими руками застегивая на ходу свой милицейский китель.
- Не ждал гостей. - Он вопросительно глядел на Стабиня и Розниека.
- Зато малыши твои, как видно, ждали и потому устроили целую выставку, - добродушно подтрунил Стабинь.
Каркл развел руками,
- Что поделаешь - дети есть дети. Больше всего любят играть там, где не положено.
- Товарищ Каркл, какие сведения ты собрал о Каролине и Катрине Упениеце? - спросил Розниек.
- Во-о-он тот дом на пригорке, за старой мельницей, видите? - ткнул Каркл пальцем в окно этот хутор назывался Упениеки. Говорят, старая Каролина хозяйничала там богато. Теперь там правление райпотребсоюза.
- А кто мог бы рассказать поподробней…
- Над чем мудрствуете? - из-за полуприкрытой двери послышался старческий голос. - Ты спроси лучше у бабушки Салинь. Она полвека прослужила у барыни, у Каролины Упениеце.
- А ведь верно, - согласился Каркл. - Моя теща испокон веков живет в этих местах, знает всех здешних жителей.
- А сейчас бабушка Салинь дома? - повернулся он к двери.
Дверь приоткрылась шире,
- Где ж ей быть, как не дома. Старая, хворая, далеко от дома не убежит.
- Тогда пошли, - предложил Каркл. - Она тут по соседству проживает.
Бабушка Салинь обитала в комнатушке над конторой. Комнатка была чистая, прибранная. Маленькая, на вид добродушная старушка отложила вязанье и опустила костистые руки на колени.
Ни удивления, ни тревоги по случаю столь неожиданного визита на ее лице не было. Пожевав губами, она благожелательно сказала:
- Я, сынки, про то, как живет барыня в Межсаргах, и знать не знаю, и ведать не ведаю. В позапрошлом году повстречала ее на базаре, она жаловалась на Катрину, что та ей перечит, не слушается.
- А может, дочка и впрямь была нехорошая? - предположил Розниек.
- Полно тебе, полно! - замахала на него руками старушка. - Катя была чистое золото. Где еще такую дочку найдешь, чтобы по хозяйству сама все делала да еще тебя и помыла и нарядила? Чего же вы стоите-то у дверей, входите, садитесь.
Каркл придвинул стулья своим товарищам и сам уселся на табуретку..
- Но это было тогда, перед войной, - заметил он. - Может, нынче она переменилась?
- Нет, нет, - вновь всплеснула руками старушка. - Она в ту пору и вовсе за двоих везла - и за батрачку, и за горничную, покуда мать с городским хлыщом амурничала. Так в девках и осталась.
- И ни одного кавалера? - ухмыльнулся Стабинь.
- Какие там кавалеры! Не до того ей было. Барыня ей шагу ступить не давала, недобрая была и ревнива не в меру. Не дай бог, чтобы Кате кто приглянулся. А уж хитра была, что старая лиса!
- А куда ж тот хлыщ подевался? - спросил Розниек, как бы между прочим. - Уехал куда или скончался?
- Упорхнул, сынок, упорхнул, - согласно закивала головой бабка. - Как только записали барыню в кулаки и землю почти всю отобрали, так след его и простыл. На что ему Каролина без богатства?
- И что же он - жениться хотел или только так - мошну Каролины малость порастрясти? - поинтересовался Стабинь.