– Ладно, что еще? – продолжил Льюис.
– Наверняка Эдди уже объявили в розыск.
– Еще?
Собеседница задумалась.
– Винтовка.
– Ты не забыла, что ее кто-то благоразумно унес?
– Я могу рассказать о ней! Я ее видела… – Эйдриен замялась и пожала плечами.
– Что еще?
Девушка покачала головой:
– Наверное, все. Остаются, конечно, письма, однако в суде от них никакого толка. Это скорее зацепки, чем улики.
Макбрайд вздохнул:
– И я о том же.
– А список?
– Это и списком-то не назовешь. Так, подборка вырезок, которых у нас на руках тоже нет. – Льюис помедлил и подвел итог: – Итак, вот чем мы располагаем и что можно предъявить властям: пропавший детектив, исчезнувшая винтовка и фотография некоего объекта, который извлекли из моей черепной коробки.
– И еще Крейн, – добавила Эйдриен. – Не забывай про Крейна: его же застрелили из снайперской винтовки. А мы можем доказать, что Никки находилась в «Ла-Ризорт», когда это произошло.
Макбрайд кивнул:
– Ладно, хорошо. Предположим, мы идем в полицию с нашим небольшим списочком. Что дальше? Что произойдет?
Собеседница задумалась и поделилась неутешительными выводами:
– Если повезет? Они все это запишут и подошьют в дело.
– Вот и я о том же, – согласился Льюис. – И к тому времени когда у них дойдут руки до нашего дела, мы с тобой уже будем парить на одном астральном плане с Эдди Бониллой и Кальвином Крейном. Не говоря уже о мистере Лучано – чем бы он ни занимался при жизни.
– А «Иерихон»?
Какое-то недоброе предчувствие посетило Макбрайда. «Иерихон». Вспомнились слова из письма Крейна: «кровавое детище», «полное безумие», «катастрофа». Закрадывалось подозрение, будто все проблемы Льюиса сосредоточены вокруг этого проекта. «Иерихон», словно черная дыра, поглотил целые годы его жизни. Этот выпущенный из бутылки джинн добил умирающего Кальвина Крейна, поджарил Нико, расстрелял Эдди Бониллу и лишил жизни Рея Шоу. Неведомая сила ужасала. И все же сейчас на Макбрайда смотрела его чудесная подруга по несчастью, а он не хотел выглядеть слабым в ее глазах. Льюис сосредоточился и нашел силы, чтобы изобразить решительный и ободряющий взгляд бойца – совершенно не похожего на уставшего, беспомощного человека, каким он чувствовал себя на самом деле.
– Не знаю, – ответил Макбрайд. – Но мы обязательно все выясним.
Глава 38
Может быть, все произошло из-за вина. Или от постоянной угрозы смерти. А может, здесь сыграло свою роль и то и другое. Однако скорее всего просто настало время. Они стояли у «Супер 8» – «баснословно дешевого мотеля», как обещал путеводитель, – и ждали, когда двигатель заглохнет. Каким-то образом «додж» приобрел привычку работать даже с выключенным зажиганием, и некоторое время ничего нельзя было поделать, кроме как стоять и ждать, слушая, когда же затихнет мотор.
– В голове не укладывается, – проговорила Эйдриен. – Тот список, и вообще.
Похолодало, пальмы дрожали на ветру. На мокром от дождя асфальте мерцали отблески фонарей.
– Понимаешь, каждый раз, едва я подумаю, что все, хватит, мне вспоминается Никки в ванне. И Эдди. – Девушка отвела взгляд в сторону: по влажной дороге шуршали шинами автомобили, неоновая вывеска переливалась на асфальте ярко-синими зигзагами. – Я вспоминаю свечу в подвале перед взрывом дома в Бетани. И все те убийства, о которых мы читали.
Макбрайд следил за ее рукой, которая поднялась вверх и зарылась пальцами в волосах, будто Эйдриен пыталась удержать голову. В ее глазах блестели слезы. Наконец «додж» кашлянул в последний раз, и Льюис проговорил:
– Мне тоже страшно. Пойдем, уже темно, – и обнял ее.