– Здесь шесть-семь десятков фамилий, – проговорила Эйдриен.
– Выходит, по одному-два в год, если считать с начала «холодной войны». – Льюис заглянул в список и указал на какое-то имя. – Вот о нем я тебе рассказывал, помнишь? Мой знакомый целитель.
Она взглянула на лист, без особого успеха пытаясь прочесть непроизносимую фамилию, на которую указывал Макбрайд, и тот помог:
– Джу-оу ду Гуи-ма-рис.
Эйдриен зачитала вслух еще несколько имен.
– Зия-уль-Хак, Пак Чжон Хи, Улоф Пальме, Соломон Бандаранаике… И все эти люди умерли насильственной смертью? – усомнилась девушка.
– Те, кого я знаю, – да. Пак был президентом Южной Кореи, его застрелил шеф разведки прямо за обедом. Пальме – шведским премьер-министром. Неудачно сходил с женой в кинотеатр – получил пулю.
Глаза Эйдриен двигались вниз по списку.
– Некоторые фамилии вроде бы знакомы, а о большинстве из этих людей я никогда не слышала, – заметила она. – Какой-то Уильям Толберт.
– Либерия, – подсказал Льюис.
– А это кто? – спросила собеседница.
Макбрайд прочел имя: «Альбино Лучано». Что-то знакомое, но нет, вспомнить не удалось. Лучано оказался одним из тех людей, про которых Лью ничего не помнил.
– Попробуем при случае что-нибудь поискать о нем, – ответил он и откинулся на спинку кресла со списком в руках. Как и Эйдриен, Макбрайда поразила значимость этой ужасающей находки. Льюис то и дело качал головой и еле слышно, с горькой улыбочкой на губах, шептал ругательства.
– Ведь это лишь список, – сказала Эйдриен. – Он ничего не доказывает.
– Не доказывает.
– Я хочу сказать, мы просто наткнулись на пачку газетных вырезок. Может, Крейн занимался какими-нибудь исследованиями?
Макбрайд кивнул:
– Да, вероятно, так и обстоит дело. Возможно, Крейн занимался какими-нибудь исследованиями. – Он помедлил и продолжил: – Ты сама-то в это веришь?
Эйдриен покачала головой.
– Нет, – сказала она. – Я думаю, мы заполучили список мишеней. И это значит, что мы покойники.
Макбрайд задумчиво кивнул и взял ее за руку. Эйдриен трясло от того, что они обнаружили. Да что она – Лью и сам испугался. Достаточно знать правду хоть об одном из этих убийств – и ты мертв.
– Теперь я поняла, что он имел в виду, – проговорила собеседница.
– Кто?
– Шапиро. Старик сказал, что путь долог и придется идти в темноте. И он даже не подозревал, насколько окажется прав. – Эйдриен задумчиво посмотрела вдаль. – Так что теперь предпримем?
Макбрайд покачал головой:
– Не знаю. Лучше пока выпьем. И кстати, прояви свою адвокатскую смекалку. Давай вместе подумаем: мы можем с чем-нибудь пойти в полицию? Или в ФБР?
Эйдриен облокотилась на спинку стула и поделилась своими соображениями:
– Так, для начала – твоя история болезни.
– И что она нам дает?
– Это доказательство, что тебе сделали нейрохирургическую операцию и что-то нашли.