— Миссис Л, была вся в бриллиантах? — взволнованно про — . должал Коко. — Перещеголяла Памелу Лондон? Джордж Ланкастер великолепен? А как Ричард Гир? Он чудно выглядел? Кто еще был там, дорогая моя? Расскажи мне все как было!
«Был Бадди, — хотелось ей сказать. — Знаю, надо его забыть, но я его так люблю, что даже больно. А ему до меня дела нет. Он ясно дал это понять, не вернувшись за мной».
— Было дивно, Коко, — сказала она, собравшись с духом, потому что знала, как он разочаруется, если не услышит от нее восторженного отзыва. — Просто изумительно.
Высадив Монтану у больницы, Бадди погнал машину к Рэнди домой. Монтана одолжила ему на время «Фольксваген», и это придало ему мобильности. Его беспокоила картина. Нийл Грей в больнице, и, значит, съемки отложат. Везет как утопленнику.
Он ворвался в квартиру и, к своему удивлению, застал дома Рэнди — тот спал, растянувшись поперек кровати. Бадди требовалось только переодеться и быстро убраться. Не годится заставлять Сейди Ласаль ждать. Проблема — что надеть? Лучший пиджак, брюки и рубашка изуродованы. Он открыл стенной шкаф, забитый шмотками. Ничего не было видно, и он поднял штору на окне.
Рэнди беспокойно заворчал:
— Опусти чертову штору и отвали. Не мешай спать.
Это вместо приветствия! Он мигом перерыл свои вещи, сваленные в одном углу шкафа. Схватил другой свой пиджак от Армани. Мятый и грязный, но придется довольствоваться таким.
Брюки и рубашка в таком же состоянии. Он тихо выругался и стал переодеваться.
Рэнди сел и свирепо на него уставился.
— Заведи собственную говенную халупу, Бадди. У меня не богадельня, а ты у меня, мужик, в печенках уже сидишь.
— Не вышло с Мэрли, а? — сочувственно справился Бадди.
Рэнди было не до смеха.
— Отвали, и ноги твоей чтоб здесь больше не было, ключ оставь, а говенные деньги, что мне должен, перешлешь.
Бадди сгреб вещи и затолкал в чемодан. Рэнди он не винил.
Не стоит засиживаться дольше, чем приятно хозяевам.
Встретиться лицом к лицу с бывшей женой Нийла — не совсем то, чего ждала Монтана. Но она сохранила невозмутимость, представилась с коротким рукопожатием, хотя и почувствовала себя оскорбленной, поскольку пришлось спросить:
— Вы видели его?
Мэрли, расположившаяся у реанимационной, потрясла светлыми кудряшками.
— Никого не пускают, — объяснила она.
«Я его жена, — подумала Монтана. — И нравится им это или Нет, я зайду к нему».
Появился врач. Красавец лет сорока с хвостиком, выхоленный до изнеможения. Вид его доверия у Монтаны не вызвал. От туфель «Гуччи»и толстых золотых цепочек под белым накрахмаленным халатом ей стало как-то не по себе.
— Миссис Грей? — вкрадчиво спросил он, направляясь прямо к Мэрли.
— Да, — выдохнула Мэрли. Она была из тех женщин, которые, очень нервничая, начинают говорить тоненьким детским голоском с драматическим придыханием.
— Миссис Грей — это я, — решительно объявила Монтана, вставая между ними.
Врач взглянул на нее в замешательстве. Она заметила, что брови он выщипывает, а темные круги под глазами скрывает, чуть-чуть их подрумянивая.
Замешательство сменилось улыбкой, когда он вспомнил, ЧТО это ведь Голливуд.
— Ах! — понимающе вздохнул он. — Вы обе миссис Грей.
— Пять за сообразительность, док, — обрезала Монтана. — Можно тут где-нибудь поговорить с глазу на глаз?
— Вы теперешняя миссис Грей?