— Слышала, что он был с Джиной Джермейн?
— Знаешь, что их доставили в больницу спаренными, как на собачьей свадьбе?
— Слышала, они нюхали кокаин?
— ..курили травку…
— ..накачивались кислотой…
— ..глотали снадобья…
— ..впрыскивали героин…
— Он, конечно, гомик.
— А она лесбиянка.
— Устроили оргию.
Ах, сплетни! Ах, Голливуд!
Как же все забавлялись слухами, грязными намеками и откровенной похабщиной!
В джинсах и тенниске — растрепанные черные волосы бешено развеваются — примчалась Монтана в больницу. Фотографы уже выстроились в ряд и ждали вместе с пишущей братией, телевидением и радио.
— Почему вы не были с ним?
— С кем он был?
— Где были вы?
— Почему его не было на приеме в честь Джорджа Ланкастера?
— Вам есть что сказать?
— Можете что-нибудь сообщить нашим зрителям?
Она промчалась мимо и угодила в объятия одного из недоумков, Оливера Истерна, он провел ее наверх к нему самому, к великому человеку.
— Где ты пропадала? — встретил ее Оливер Истерн.
Он бросил ходить взад и вперед по больничному коридору и уставился на нее прокурорским взглядом.
— Как, по-твоему, на это посмотрят газетчики? У человека инфаркт, а жена его неизвестно где обретается.
— Как он?
— Господи! Она еще спрашивает. В реанимации, вот он как.
Борется за жизнь с тех пор, как сюда попал.
Изо всех сил она пыталась оставаться спокойной.
— Что случилось?
Он не знал, сказать ей правду или соврать. Монтана умница.
Ее не так просто одурачить, да и сам он ей говорил, что Нийл в свое время крутил с Джиной.