Бадди следил за движением мяча, стремительно пролетающего над сеткой туда-сюда, туда-сюда. Черт! А жарко. В такой день только и валяться на пляже. Но он нанят, а в данную минуту платит ему во всем городе только Джейсон Суонкл.
— Игра, сет и партия! — торжествующе протрубила Норма.
— Уф! Твоя законная победа! — пропыхтела Селеста.
Они вышли за пределы корта, взялись под руку и обменялись интимной улыбкой.
Бадди приготовился.
— Что теперь, дамы?
— Ледяной-преледяной душ, — сказала Норма.
— Ледяной-преледяной коктейль, — добавила Селеста.
— Может быть, мне подождать вас в кафе? — предложил он. — А потом мы… ну, что угодно. — Он пожал плечами.
— Сколько тебе платит Джейсон? — спросила Норма.
Рыжие кудряшки блестели на солнце.
— Э-эй, это чистое удовольствие, — ответил Бадди, удивленный ее прямолинейностью. — Я просто наслаждаюсь.
Норма улыбнулась.
— Я подумала, что ты, вероятно, предпочел бы наслаждаться даже больше за… ну, за двойной гонорар по сравнению с джейсоновским.
Он нахмурился.
— Кончайте шутить.
— Вот именно, кончайте. И не раз, и не два, если нам повезет.
Я уверена, что втроем мы будем очень… гармонировать. Как, по-твоему?
До него начало доходить. Уютненькое трио.
— Э… А сколько вы имеете в виду? — спросил он. Почему бы и не узнать, на сколько они готовы раскошелиться. В конце-то концов, ему не в первый раз.
Но до Ангель!
— Я не собираюсь торговаться. Сколько ты хочешь? — деловито сказала Норма.
Селеста кивнула, и обе выжидательно посмотрели на него.
Он быстро прикинул. В долларах он ведь не купается. И такого случая упускать не следует.
— Э… Я хочу тысячу, — промямлил он, почти не сомневаясь, что Норма рассмеется ему в лицо: цена грабительская, как было известно им обоим.
Но она не засмеялась, а ухватила его под руку, подцепила Селесту с другого бока и сказала врастяжку:
— Так чего же мы ждем?
Ангель кончила убирать кухню, и только тогда переоделась в белый купальник и вышла наружу. Сказать правду, ей не так уж нравилось жариться на солнце. Очень скучное занятие…
Она осторожно спустилась по деревянным ступенькам сбоку дома и пошла по песку к океану. Волны казались огромными, в отдалении двое подростков выделывали опасные штуки на своих досках. Она смотрела на них и воображала, что это они с Бадди резвятся среди огромных океанских валов. Тут она вспомнила Гавайи, Бадди, такого внимательного, такого романтичного и… в чем-то не совсем такого, как теперь. Голливуд словно держит его в вечном напряжении, не дает расслабиться.
Ангель медленно пошла по пляжу. Набегающие волны щекотали ей ноги. С почтительным благоговением она разглядывала пляжные домики — каждый в своем особом стиле, но все ценой два-три миллиона долларов, во всяком случае, так ей сообщила женщина в супермаркете.