— Не-ет, родная… Ты мне впаришь, что убил Иванов… имя ты забыла, отчества не помнишь, а где живет — не знаешь… труп сброшен в Финский залив… так? И за это, золотце, ты хочешь две тонны баков?
Так, родная, не бывает.
— Чего же ты хочешь?
— Для начала познакомиться, Кэт. Покажи-ка паспорт.
— Нет с собой. Дома оставила.
— Поедем домой, — сказал я и назвал Вере адрес.
Вера пустила движок. Кэт нехотя расстегнула замочек сумки и вытащила паспорт.
— Отбой, Вера… Радистка Кэт нашла свой аусвайс.
Я пролистал паспорт… Екатерина Антоновна Стрельчук… номер… серия… 19 января 1979… Воронеж… прописка, соответственно, воронежская… Все как и должно быть, без неожиданностей.
— Ну? — сказала она.
Я опустил паспорт в свой карман.
— Э-э, — сказала она. — Ты что, охренел в атаке?
— Сколько стоит нынче чек черного {Героин}, Кэт?
— По-разному, — пожала она плечами. — А тебе зачем?
— Хочу знать. Киножурнал был такой:
«Хочу все знать». Не видела?
— Ну где как… от ста пятидесяти до двухсот.
— Значит, от пяти до семи баксов.
Здесь (я кивнул на пачку), таким образом, хватит на 400 чеков… Говори, Кэт… время-то идет.
— Мне эти бабки нужны, чтобы скинуться {Вылечиться, избавиться от наркозависимости}… Понял?
— Понял… Мне все равно, зачем тебе бабки. Мне нужно знать: кто, как, почему, когда и где убил Владика… куда дели труп?
Вера стиснула руки на руле. Зураб сидел бледный. Густо пробивала кожу синяя щетина… Наверно, они считали меня сволочью, но на это мне было наплевать.
— А гарантии? — спросила она.
Нет, потрясающая баба. С таким характером она, может быть, сумеет скинуться…
Такие случаи бывали.
— Слушай, Кэт, не пори херню! Какие, к черту, гарантии? Даешь толковую информацию — получаешь бабки и свободу.
После проверки, разумеется… Нет — едем в ментуру. Или — еще смешней? Я отдаю тебя партнерам убиенного раба Божьего Владислава.
И тут она начала хохотать. Глупо, дико, с повизгиванием. Со страхом глядела на нее в зеркало Вера… Кэт хохотала, прижимала ладони к щекам, но остановиться не могла.
— Парт… парт… не… рам, — вырвалось сквозь хохот. — Парт… не… рам.
Потихоньку смех перешел во всхлипывание, а потом Кэт сказала: