25 Декабря.
Адрес мой: На Пятницкой в доме Варгина.
На четвертой странице:
Его Высокоблагородию Николаю Алексеевичу Некрасову. В Петербург. На Литейной, в доме Норовой.
Впервые напечатано в АК, стр. 195—196, с ошибочной датой «28 декабря». Судя по содержанию и по записям в Дневнике от 25 и 26 ноября (т. 47, стр. 164), Толстой ошибся, датировав письмо 25 декабря вместо 25 ноября.
1 Начало слова оторвано.
2 Толстой имеет в виду свое письмо от 11 ноября (см. № 95).
3 В автографе ошибочно: меня
4 Н. С. Толстой вел переговоры с А. А. Краевским о печатании его статей в «Отечественных записках» (см. прим. 19 к п. № 94).
5 Речь идет о предсмертном стихотворении Беранже, начинающемся словами: «О Франция! мой час настал, я умираю». Напечатано в переводе А. А. Фета в № 1 «Современника» за 1858 г.
6 Правый край письма оторван, поэтому текст со слов: «Оно пропущено», кончая: «то пожалуйста» — не полон.
7 Речь идет об И. С. Тургеневе, который писал о своей болезни Толстому 25 ноября/7 декабря 1857 г. из Рима. См. ТТП, стр. 39—41.
* 97. H. A. Некрасову. Неотправленное.
1857 г. Ноября 27? Москва.
Только что я послал вам «Погибш[его]», любезный Некрасов, как я вспомнил и понял, что в ней есть места из рук вон плохие, которые необходимо переделать. Боюсь, что ежели вы будете печатать ее в Декабре, то не успеете прислать мне коректуры; поэтому посылаю — след[ующий] варьянт необходимейший. — Вставьте вместо начала 10 отд[ела] следующее:
В конце 9 отд[ела] вместо: вот те и музыкальный вечер. — Делесов испытал не отвращение, не досаду при виде Алберта, но то чувство любви и глубокого сожаления, которое он испытал в первый вечер, обхватило его. — Боже мой! за что он так несчастен? подумал он.
Через несколько времени стали приезжать гости. Алберт всё спал.
Ну что ваше необыкновенное создание? сказал сын министра, вместе с французом Пишо входя в комнату.
Вот он, здесь, с радостью отвечал Делесов, я боялся, что он не придет сначала, но нет добыл таки его... Вы увидите, что это за необыкновенное существо. Только вот несчастье, в ужасном положении, может быть и не услышите его нынче вечером.
Ничего; велите содовой воды принести, это освежит его, да и я выпью кстати.
Славное лицо! сказал Француз, сверху глядя на спящего немца.
Так это-то вами открытый гений, сказал Аленин, входя в комнату и недоверчиво оглядывая грязную и развращенную фигуру Алберта. Постарайтесь же, пожалуйста, как нибудь привести его в память, мне очень, очень хочется его послушать, прибавил он.—
(Как в 9-м отделе, так и в 10-м и следующих, везде, где есть художник — выбросить его.)
Дальше, после игры Алберта, со слов: Ну конечно, сказал Аленин, вставить следующее:
Ну, конечно, сказал Аленин, Веницьянской карнавал,1 эту вечную пошлость, значит что дрянь. Да и играет очень плохо, прибавил он, послушав внимательно несколько времени.
Ведь он способен по пустякам восторгаться, я его давно знаю, заметил сын министра, подмигивая на Делесова.
Делесов сделал как будто не слышит. Ему становилось неприятно, что гости его как бы преднамеренно не хотели оценить Алберта.2
(Тут выпустить художника). Далее всё так, как в рукописи до слов: «Делесову было совестно». —
Делесову было совестно, он не решался оспаривать авторитет Аленина; но думал совершенно иначе. — Он нынче совсем не в духе3 сказал он. Сообразите, что это умирающий человек теперь, а ведь все таки талант4.......
Никакого... (и т. д. до слов «и быть подленьким, прибавил он». Все засмеялись.