– Нет! – Пол.
– А я считаю, ее надо выдрать хором и бросить на обочине. – Стив.
– Проголосуем, – предложил Бастер. Тут я встал:
– А чего тут голосовать? Она одна из нас. У нас тут что, братство монахов? Или общественная организация? Я даже не знаю, хочет ли она быть террористкой. Я не спросил. Но наверняка хочет. Каждый Незаметный этого хочет. – Я встряхнул головой. – Вот что: мы можем ей сказать, что ей не место в нашей компании – если мы решим быть такими мелочными и заносчивыми, но не нам решать, кто Незаметный, а кто нет. Ты либо Незаметный, либо нет. Она – да. И по-моему, этого достаточно, чтобы признать ее нашей.
– Боб прав, – сказал Филипп. – Мы ее принимаем.
– И к тому же, – добавил Джеймс, – пока что бабы не выбивают наши двери в надежде с нами остаться. Так что лучше не упускать шанса, когда он есть.
И мы все десять пошли в соседний дом. Я рванулся вперед, оставив остальных позади, и заглянул в комнату, где ее оставил. Она сидела на той же кровати, не пошевелившись.
– Мы все здесь, – сказал я. – Хочешь познакомиться с остальными?
Мэри пожала плечами. Страх ее исчез, но его сменила странная апатия.
Говорил, как всегда, Филипп. Он рассказал о Терроризме Ради Простого Человека, о том, кто мы, и спросил, хочет ли она быть в нашей компании.
– Не знаю, – ответила она.
– Ты предпочитаешь быть одна?
Она пожала плечами.
Филипп посмотрел на нее повнимательнее.
– Я тебя где-то видел. Никогда не забываю лиц. Ты где работала?
Она неловко поежилась:
– А тебе чего?
– Харбор! – сказал он, показывая на нее пальцем. – Ты работала на бульваре Харбор.
– Я не знаю, о чем ты говоришь.
– Я тебя там видел.
– Не мог ты меня там видеть.
– Ты была проституткой. Я тебя видел.
Казалось, из нее выпустили воздух, и она осела. Голова ее кивнула, нижняя губа слегка дрожала.
– Я это пробовала недолго, – сказала она. – Я думала... думала, так меня кто-нибудь заметит. – В покрасневших глазах стали набухать слезы. – Но никто, никто меня не видел...
– Я видел, – спокойно сказал Филипп, – я думал, ты – одна из нас, и начал за тобой следить. Но ты исчезла, и я про тебя забыл. Что случилось?
Слеза сорвалась вниз по ее правой щеке. Она смахнула слезу рукой.
– Я убила своего первого и единственного клиента.
Она стала всхлипывать, трясясь всем телом, и слезы ручьем хлынули из-под закрывших лицо рук.
Филипп обнял ее одной рукой за плечи, притянул к себе.
– Ничего, – сказал он. – Все в порядке.