Сверху донесся шум, похожий на стук.
– Эй! – крикнул я. – Есть кто дома?
И подождал, прислушиваясь.
Ничего.
Подхватив чемодан, я отнес его наверх и вывалил на пол в главной спальне. Может, потом будет спор, где чья комната, но пока что кто первый пришел, первый и схватил, и от своих прав я отказываться не собирался.
Как и говорил Тим и как мы уже увидели днем, ванная была великолепна. Сама ванна была утоплена в приподнятом помосте и размером была с джакузи. У ее изголовья на подоконнике толпились комнатные цветы. Матовые стекла выходили на передний двор.
Мне надо было отлить, и должен сказать, что более тихого унитаза я в своей жизни не видел. Вернувшись в спальню, я плюхнулся на кровать. Отлично. Просто здорово. Каждый дом имел свое лицо, мебель и обстановку поставляли разные фирмы, и их названия были написаны на прикрепленных табличках рядом с урнами у входной двери, но они явно собирались произвести на людей как можно лучшее впечатление, и тот слой, на который это впечатление было рассчитано, – это как раз мы.
Очень мне эти дома понравились.
В особенности мой.
И снова что-то где-то стукнуло. Я сел и прислушался. Вроде бы из соседней комнаты. Что за ерунда? Крысы? Водопровод течет? Я встал и улыбнулся при мысли, что надо бы подать жалобу в компанию. Я вышел в холл и сунулся в соседнюю комнату. Это явно должна была быть спальня для девочки. На стене плакаты с балеринами, на белом столике куклы, мягкие игрушки на розовой спинке кровати. Я оглядел комнату, но не увидел ничего, что могло издавать этот звук. Может, где-то в стене между двумя комнатами... Из чулана выпрыгнула женщина. Я вскрикнул и попятился, чуть не полетел, споткнувшись. Она стояла у кровати и глядела на меня настороженно. В ее глазах был гнев, но был еще и страх, и никто из нас не сделал шага навстречу друг другу.
– Кто ты? – спросил я.
– Нет, это ты кто?
Я вдруг понял, что она меня видит. Она меня слышит.
И я присмотрелся пристальнее. Она была старше меня, где-то между тридцатью пятью и сорока, наверное, и, несмотря на дикие глаза и растрепанные волосы, было в ней что-то смиренное, определенная застенчивость. А решительность казалась деланной, агрессивность – искусственной.
– Ты – Незаметная? – спросил я.
– Откуда... откуда ты знаешь это слово?
– Я тоже Незаметный. Мы все Незаметные.
– Все?
– Нас тринадцать. Мы перебрались сюда жить.
Она еще несколько секунд на меня смотрела, потом тяжело села на кровать. И стала смотреть на стену, а я – на нее. Она была привлекательна. Какая-то приятная мягкость была в чертах ее лица, в глазах – очевидная разумность. Губы у нее были темно-красные, не слишком большие и не слишком маленькие, и в чем-то чувственные. Волосы у нее были светло-каштановые, а среднего размера груди – совершенными по форме.
Тянуло ли меня к ней? На самом деле нет. Она была симпатичная, но между этой женщиной и мной не проскочила та искра, которая ударила между мной и Джейн в минуту нашей первой встречи. И все равно в штанах у меня зашевелилось. Так давно я не был наедине с женщиной, не говорил с женщиной, что даже такая встреча мельком меня возбудила.
– Как тебя зовут? – спросил я.
– Мэри.
– Ты здесь живешь?
– Жила. Боюсь, больше уже не живу. Я не знал, что на это ответить, и хотел, чтобы тут со мной был Филипп.
– А ты откуда?
– Отсюда. Из Калифорнии. Коста-Меса.
– Ты здесь одна?
Она бросила на меня подозрительный взгляд:
– А тебе какое дело?