Капкан злобно ощерился. Чего уж там, труса спраздновал. Что босс слово сдержит — он знал. А подыхать, однако ж, не хотелось.
Но Муха выручил его. Он слабо пошевелил головой и застонал.
— Да жив он, босс! Видите? Живой, рожа!
Капкан проворно нагнулся над лежащим. Муха дышал, глаза закрыты. Кровь из носа и изо рта текла на снег.
— Живой, — повторил Капкан, убеждая сам себя.
— Ну, берите, — велел Тощий. — Карабин его где?
— Вот, босс, — показал Редька. — В целости и сохранности! Вот еще и рация у него есть!
— Отключить!.. Ну, тащите.
Несколько рук подхватили Муху и потащили. Голова его сникла. Кровь часто капала на снег.
— Живее, — велел Тощий.
Разбойники запыхтели, затолкались от усердия. Им стало жарко. Суровый взор шефа был лучшим стимулом.
— Кляп, — суетился Ботва, — кляп ему обратно! Очухается, заорет как резаный...
— Засуньте, — приказал Тощий. И в окровавленный Федькин рот вторично вбили тряпку, еще глубже.
— Вот так! — победно сказал Капкан.
Даня пришел к Гвоздю, как обещал, ровно в полдень.
— Привет. — Он улыбнулся. — Чаю?
— Ну так, — довольно отвечал Гвоздь. — Все готово, ждет... Чай-то у меня имеется, вот с табаком дело швах... Ну ничего, Муха сейчас должен поднести. Я ему пули отлил — такие, знаешь, с вращением в воздухе, для «Сайги»...
— Знаю. А ты слыхал, что Немо с Тэйки нашли?
— Нашли? В разведке, что ли?
— Ну да. Обнаружили, вернее.
— Клад! — Гвоздь загоготал.
— Пуще того, — в тон ему отвечал Даня. — Защитничков целое гнездо.
— Да ну?! — Гвоздь сразу острить перестал.
— Точно. — Даня хлебнул чаю. — В Бирюлево.
— А ну-ка... — Гвоздь шибко заинтересовался. Вскочил, выволок на свет божий карту. — Где?
Две лохматые головы склонились над картой. Даня ткнул пальцем:
— По его рассказу, вот тут примерно.
— Ага... Так тут Муха неподалеку живет, вот где.
— Ну уж и неподалеку...
— Ну все-таки. Надо ему звякнуть!