По его лицу Асад понял, что он очень волнуется.
— Товарищ Окилов, — сказал Асад, — распорядитесь, чтобы Наим ввел джигитов, а дядюшка Сайд похлопотал о чае.
Через несколько минут вошли военачальники и расселись на ковре. Сайд Пахлаван поставил перед гостями чай и поднос с угощением.
— Дорогие братья, — ласково заговорил Асад, обращаясь к присутствующим — к нам пожаловали высокие гости. От Центрального Комитета партии коммунистов прибыл сам ответственный секретарь товарищ Акчурин…
Поприветствуем его и выслушаем, что он нам скажет.
— А здесь тепло, оказывается, — сказал Акчурин, снимая шинель. — Без шинели как-то свободнее себя чувствуешь, а у нас сегодня — свободный разговор. — Он приветливо улыбнулся.
Улыбка была редкой гостьей на губах этого высокого худощавого человека.
— В этом доме, где мы сейчас находимся, всего несколько месяцев назад жил эмир Алихан. Он и его приспешники сосали кровь из народа. Наша красная революция прогнала эмира, его трон и корону сровняла с землей… Трудящийся народ получил желанную свободу, возможность самому решать свою судьбу. Но враги революции не успокоились, строили козни и создавали помехи строительству новой жизни. Для борьбы с ними Советская власть, помимо отрядов милиции и народной охраны, создала еще Чрезвычайную окружную комиссию по борьбе с басмачами, н которой вы, друзья, товарищи, и работаете. Организация эта работала весьма успешно. Но проверочная комиссия выявила и ошибки и недочеты В связи с этим Центральный Комитет партии коммунистов решил оказывать постоянную помощь Чрезвычайной комиссии и по возможности укрепить ее состав. Сегодня с нами приехал товарищ Хайдаркул, назначенный к вам комиссаром. Активный революционер, преданный партии коммунист, человек с большим жизненным опытом, политически высокограмотный, он как нельзя лучше подходит для этой работы. Работая с ним, вы добьетесь больших успехов, изживете многие недостатки.
Акчурин остановился на ближайших задачах комиссии, мерах по укреплению Советской власти и на этом закончил свое выступление.
Хайдаркул попросил слова.
— Дорогие братья, — начал он, — по своему возрасту я не очень гожусь для этой работы, но Центральный Комитет думает иначе, значит, спорить не приходится. Что такое комиссар? Комиссар ведет политическую и партийную работу в армии, помогает советом. Наша Красная Армия — революционная армия. Она защищает свободный труд советских людей, возможность спокойно строить новую жизнь. А тех, кто мешает этому, она уничтожает. В процессе борьбы она приобретает все больший опыт, делается все организованней…
Всему этому помогает комиссар. Трудная работа, но я уверен, что все собравшиеся здесь мне помогут и мы сообща выполним нашу задачу.
К этому же призвал, хоть и очень вяло, выступивший после Хайдаркула Низамиддин.
Наконец взял слово сам Асад Махсум. Он был очень раздражен и обозлен, но внешне никак этого не проявлял, даже улыбался.
— Очень рад иметь помощника и даже нескольких… Ведь две головы лучше одной, а четыре лучше, чем две. Было нас трое в комиссии, теперь станет четверо, и очень хорошо! Но, товарищ Акчурин, позвольте остановиться на двух вопросах…
Асад помолчал, глядя на Акчурина.
— Пожалуйста!
— Первый вопрос: я не обидчив, но объясните так, чтобы я понял, почему Центральный Комитет вдруг решил приставить к нам комиссара? Как это понять? Неужели подорвано доверие к Окружной комиссии, за несколько месяцев проделала такую большую работу?
Асад умолк.
— Ответить на этот вопрос или сразу на оба? — спросил Акчурин.
— Ответьте, пожалуйста, на этот.
Низамиддин сидел ни жив ни мертв от страха. Зная запальчивость Аса-да, он боялся скандала, да еще в присутствии стольких людей, а Акчурин шутить не любит, может придраться к случаю и снять с работы. Как предупредить это, успокоить Асада, призвать к порядку?.. Невозможно, он сидит слишком далеко.
Комиссар назначается вовсе не потому, что потеряно доверие к вам, — сказал между тем Акчурин. — Если бы доверие было потеряно, то меры были бы иные… В данном случае мы хотим облегчить ваш труд. Носимые и политические комиссары теперь, как правило, всюду.
— Спасибо, что разъяснили… Значит, таково правило, хорошо. Второй вопрос заключается в следующем. Удобно ли товарищу Хайдаркулу быть при мне комиссаром? Все мы его хорошо знаем и очень уважаем, но мы с ним состоим в семейных отношениях, причем настроены друг против друга… Как же нам вместе работать?
— Я отвечу вопросом на вопрос: вы тоже относитесь к товарищу Хайдаркулу враждебно?
Асад призадумался, а потом сказал:
— Я?.. Нет!
— А если так, то и он вам не враг Не правда ли, товарищ Хайдаркул?
— Так! И прежде всего потому, что я не смешиваю личные дела с общественными. Наши разногласия касаются государственных и общественных дел. Если Асад Махсум будет энергично работать на пользу нашего общего дела, мы несомненно станем друзьями.
— Ну, значит, вопрос разрешен, — сказал Акчурин. Вы хотите еще что-то сказать? — обратился он к Асаду.