– Ну, и что теперь?
– Поехали к тете Марджори.
– Я хочу сказать… что теперь со мной?
– Да ничего, – сказал я. – Это не мое дело.
– Но…
– Вы находились в своей ванной и занимались своим любимым делом, ухаживали за волосами, – проговорил я. – И в окно увидели, кто взял вашу машину утром пасхальной пятницы. Никто не собирается подвергать вас пыткам, чтобы выведать, кого вы видели. Просто прикиньтесь, будто ничего не видели, как вы и делали до этого времени.
– А вы знаете… кто?
Я улыбнулся одними губами:
– Поехали к Марджори.
– Ли.
– Поехали и слушайте внимательно.
Дарт довез нас до дома Марджори, который оказался таким же породистым и ухоженным, как его хозяйка. Он высился квадратной массой на безукоризненно обработанной площадке зелени в конце поместья Стрэттон. Отражавшиеся от окон второго этажа солнечные лучи яркими бликами мелькали среди листвы круговой подъездной аллеи, начинавшейся у увенчанных каменными урнами ворот.
Дарт остановился у парадного подъезда и, как обычно, не вынул ключ зажигания.
– Вы когда-нибудь закрываете машину? – поинтересовался я.
– С какой стати? Я не против получить повод купить новую машину.
– Так почему вам ее не купить, не дожидаясь повода?
– Как-нибудь так и сделаю.
– Как ваш дед.
– Что? А, да. Наверное, я немного похож на него.
Парадную дверь нам открыл слуга («Она вся живет в прошлом», – пробормотал Дарт), который любезно проводил нас через холл в гостиную. Как и следовало ожидать, все здесь было отмечено вкусом и влиянием остановившегося времени, мягкие краски в приглушенных тонах, зеленые, золотые. В оконных проемах все еще оставались старые ставни, но тут же висели самые модные, до пола, занавески.
Марджори сидела в широком кресле, поставленном так, чтобы была видна вся комната, она всегда оставалась самой собой, человеком, контролирующим обстановку. Она была, как почти всегда, одета в темно-синее платье с белым воротничком и выглядела куколкой и щеголихой, которой в рот пальца не клади.
– Садитесь, – приказала она нам, и мы с Дартом примостились рядом с ней, я – на маленькой софе, Дарт – на изящном витом стульчике – вероятно, творении Хеппельуейта.
– У вас есть что сообщить мне, – начала она. – Вы так сказали, Ли.
– Да-да, – несколько растерялся я. – Значит, так, вы просили меня выяснить две вещи.
– И что касается денежных дел Кита, то у вас ничего не получилось, – решительно кивнула она. – Вы мне об этом уже говорили.
– Да… Но… вот относительно другого вашего поручения…
– Продолжайте, – проговорила она, когда я остановился. – Я очень хорошо помню. Я попросила вас выяснить, каким образом этот прохвост архитектор давил на Конрада, чтобы получить заказ на новые трибуны.
Дарт от удивления не находил слов.
– Поручения? – только и смог спросить он.
– Да, да, – нетерпеливо перебила его тетушка. – Мы с Ли заключили соглашение. Скрепили его рукопожатием. Так ведь? – Она обернулась ко мне. – Соглашение, которое вы не захотели разрывать.