– Совершенно верно, – согласился я.
– Тетя Марджори! – совсем смешался Дарт. – Значит, Ли работал для вас?
– А что в этом плохого? Это же в интересах семьи в конечном итоге. Как можно что-то делать, если тебе не известны факты?
«Вот у кого могли бы поучиться мировые политики, – подумал я с восхищением. – Светлейший из умов под волной седых волос».
– Между делом, – сказал я, – я узнал о Форсайте и косилках для газонов.
У Дарта отвис подбородок. У Марджори округлились глаза.
– А еще, – продолжил я, – я узнал о некоторых приключениях, пережитых Ханной, и известных последствиях этих делишек.
– О чем это вы говорите? – удивился Дарт. Марджори просветила его:
– Ханна загуляла с цыганом и забеременела, как последняя дурочка. Кит набросился на цыгана, который, конечно, потребовал денег. Мой брат откупился от него.
– Ты хочешь сказать… – начал соображать Дарт, – что Джек… что отцом Джека был цыган!
– Что-то в этом роде. Даже не румын. Так, рвань подзаборная, – сказала Марджори.
– О Боже, – поразился Дарт.
– И прошу больше этого не повторять нигде и никому, – твердо приказала Марджори. – Ханна говорит Джеку, что его отец иностранный аристократ, которого погубит скандал.
– Да, – чуть слышно проговорил Дарт. – Джек сам сказал мне это.
– И пусть верит в это. Надеюсь, Ли, – повернулась она ко мне, – что это все.
На столике подле ее кресла зазвонил телефон. Она сняла трубку.
– Да… когда? Дарт здесь. И Ли тоже. Да. – Она повесила трубку и сказала Дарту: – Это твой отец. Сказал, что едет сюда. Похоже, он вне себя. Что ты такое натворил?
– Кит с ним? – я вздрогнул, и это не прошло незамеченным Марджори.
– Вы боитесь Кита?
– И не без оснований.
– Конрад говорит, что Кит посоветовал ему приехать сюда, но я не знаю, с ним Кит или нет. Вы хотите сейчас же уехать, не дожидаясь их?
Да, я и хотел, и не хотел. Я представил себе убийство у нее в гостиной – картина вовсе не в аристократическом духе этого дома.
Я проговорил:
– Я привез показать вам фотографию. Она в машине Дарта. Сейчас принесу.
Я встал и пошел к двери.
– Только не уезжайте, бросив меня здесь, – полушутя-полусерьезно сказал Дарт.
Соблазн поскорее унести оттуда ноги был велик, но куда я мог удрать? Я вынул фотографию в коричневом пакете из кармана в дверце автомобиля, куда клал его, и возвратился в гостиную.
Марджори взяла фотографию и посмотрела на нее, ничего не понимая.
– Что это значит?
– Сейчас объясню, – сказал я, – но поскольку Конрад едет сюда, подожду до него.