– Нет, – объяснил Элан. – Вы так похожи на маму.
– На вашу маму?
Они все как один кивнули и тут же вместе с ней оставили нас с Филиппой, увлекаемые Пенелопой посмотреть на лошадей, которые примут участие в следующем заезде.
– Моя Пен похожа на вашу жену, неужели? – обратилась ко мне Филиппа.
Я никак не мог оторвать взгляда от ее дочери. Сердце колотилось в груди. Идиот.
– Какой она была тогда.
– А теперь?
Я запнулся, но тут же совладал с собой:
– Да, и теперь.
Филиппа посмотрела на меня долгим понимающим взглядом женщины, много повидавшей в жизни.
– Назад не вернуться, – произнесла она.
«А я бы вернулся, – беспомощно подумал я. – Женился бы, только с одного взгляда, а потом обнаружил бы, что внешность скрывала совершенно чуждые мне черты. Когда же наконец ты вылечишься?»
Я постарался отвлечься от этих мыслей и спросил Филиппу:
– Лорд Стрэттон, случайно, не знал и не рассказывал вам, что такое натворил Форсайт Стрэттон, чтобы вся семейка встала на дыбы?
Сочный алый рот моей собеседницы сложился в удивленное О.
– Зачем вы в это лезете? С какой стати я должна вам рассказывать?
– Потому, что, если мы собираемся спасать его ипподром, мы должны знать те тайные пружины, которые работают в недрах семейства. Они все знают секреты друг друга и пользуются ими как средством давления. Шантажируя родственника, они заставляют его делать или не делать то, что им по душе или не по душе.
Филиппа кивнула.
– И к тому же, – сказал я, – они всегда откупаются, чтобы только не замарать имя Стрэттонов.
– Это точно.
– Начиная с моей матери, – сказал я.
– Ну что вы, это началось задолго до нее.
– Так, значит, вы знаете!
– Уильям любил делиться со мной, – промолвила Филиппа. – Я вам уже говорила.
– А… Форсайт?
Вернулась Пенелопа с мальчиками. Филиппа проговорила:
– Приезжайте завтра утром ко мне в суиндонский салон, и я расскажу про Форсайта… и остальных, если будут вопросы.
ГЛАВА 13
Кит позеленел от злости – все поняли, что сейчас случится очередной приступ его безудержной ярости.
Получилось так, что мы с Генри оказались как раз в непосредственной близости от бара, когда Кит устроил там дебош, оттуда доносился дикий рев и звук разбиваемой посуды.