По рукоять в опасности: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

К чему эта хитрость? Она наверняка знает, чего хочет от меня Грантчестер.

Пэтси казалась взволнованной и даже испуганной. Но ведь это она и заманила меня сюда. Хотя какая разница – я сам виноват, что попался на удочку.

– Зачем Оливер спросил, где ваша мать и Эмили? – сказала Пэтси.

Собрав все силы, какие еще оставались во мне, я заговорил, заставляя свой голос звучать твердо:

– Откуда он знает, что их нет дома?

– Александр, – сказала Пэтси с искренним – это я видел – огорчением, – отдайте Оливеру все, чего он хочет, ради Бога, умоляю вас. Это... это... – Она обвела взглядом спутавшие меня веревки, а потом ублюдков, стоявших поблизости, – это... ужасно!

Я мог сто раз согласиться с ней, но мог ли я поверить, что она не знает, чего хочет от меня Грантчестер, ее сосед и питающий к ней дружеские чувства адвокат? Больше я ей никогда в жизни не поверю. Или до конца того, что осталось от жизни.

Оливер Грантчестер вел игру, ставка в которой исчислялась миллионами, но боксерские перчатки не принесли ему желаемого результата. И вот я увидел, как он возвращается со стороны дома и тянет за собой мангал на колесиках.

О Боже, подумал я, только не это.

Я не выдержу, скажу ему все. Знаю, что скажу. Черт с ними, с этими миллионами. Не мои же они, в конце концов.

Грантчестер снял с мангала решетку и приставил ее к опоре. Потом он опять ушел в ярко освещенную оранжерею и принес оттуда сумку с брикетами древесного угля и бутылку с горючей жидкостью. Он высыпал брикеты из сумки в топливную камеру и вылил туда же все содержимое бутылки.

И вот чиркнула и загорелась спичка.

Пламя рванулось из мангала вверх ревущими и трепещущими золотисто-алыми языками. Оно отражалось в глазах Грантчестера, и на миг мне показалось, как будто внутри головы у него полыхает огонь.

Довольный, он парой длинных щипцов поднял решетку и опустил ее на мангал, чтобы накалить.

На лицах четверых бандитов я не видел ни любопытства, ни удивления. Разве что один из них смотрел на огонь и на решетку с отвращением. «Они уже видели это раньше», – подумал я. И видели на моем месте Нормана Кворна.

Норман Кворн... обожженный, в этом саду, с обрывками травы на одежде...

Пэтси, казалось, не понимает, что происходит. Такой же растерянный вид был и у Сэртиса.

Брикеты древесного угля горели ярко.

Я все скажу. Хватит с меня. Все мое тело и так уже изнывает от боли. Глупо и дальше терпеть эту пытку. Всякие там высокие материи вроде стойкости человеческого духа, может, и хороши, когда их изображают на картинах, но не в таких вот милых деревенских садиках вечером во вторую субботу октября.

Нормана Кворна прожгли решеткой до самых ребер, замучили до смерти, но он так ничего и не сказал Грантчестеру.

Я не Норман Кворн. Его миллионов у меня нет, терять мне нечего. Это миллионы Пэтси, будь она проклята!

Грантчестер между тем с наслаждением дождался, пока решетка не раскалилась докрасна, щипцами извлек ее из пламени и плашмя положил ее на траву. Трава зашипела и задымилась.

– Если будешь и впредь молчать, придется положить тебя на эту решетку, – с глумливым сочувствием сказал мне Грантчестер. – Так где список?

Упрямство, стойкость, мужество... Есть ли они у меня? Не знаю. Но я скажу ему все, чего он хочет, пропади он пропадом!

Мое поражение, мое унижение – вот оно, лежит у моих ног, дочерна опаляя траву. Деньги здесь ни при чем, они не имеют значения. Мое решение – дело моей воли. Дело гордости. А цена этой гордости слишком высока.

Скажи ему все... так надо, убеждал я себя.

– Где? Говори, – сказал Грантчестер. Еще секунда – и я скажу. Секунда прошла, другая, третья... Ну же! Нет... Не могу.

Что будет, то будет. Пусть жгут меня...

Такие отметины останутся навсегда, но я не увижу их, если не буду смотреть в зеркало.

Раздался чей-то пронзительный крик, и я вспомнил обещание Сэртиса: «В другой раз ты у нас завизжишь». Но кричал не я. Кричала Пэтси.