– Если в самолете взрывается бомба, все автоматически полагают, что ее подложили для того, чтобы самолет взорвался в воздухе, и все люди на борту погибли.
– Безусловно.
– Предположим, что настоящей целью взрыва были не люди, а сам самолет?
– Но почему?
– Я говорил вам, что не знаю почему.
– Хорошо. Все в порядке. – Он вдохнул воздух и потом медленно выдохнул. – Давайте вернемся к самому началу. Вы говорите, что майор Тайдермен по неизвестным причинам решил взорвать самолет и для этого взял с собой на скачки бомбу.
– Да.
– Какие у вас основания так думать?
– Я вспоминаю тот день... Майор был страшно напряжен и ни на минуту не расставался с футляром от бинокля, в котором вполне могла уместиться бомба того размера, как вы описали.
– Это всего лишь домыслы, – возразил он.
– Конечно, – согласился я. – Но именно майор попросил у меня ключи, чтобы пойти к самолету и взять “Спортинг лайф”, которую он сам бросил на пол. Он не позволил мне пойти самому или сопровождать его, хотя я предлагал. Он вернулся, сказав, что запер самолет, и отдал мне ключи. На самом деле он, конечно же, не запер его, потому что хотел создать определенные обстоятельства. Подойдя к самолету, он отогнул панель заднего багажника и прижал бомбу к фюзеляжу. Думаю, на присоске. Как я уже говорил, по-видимому, во время полета она отклеилась из-за воздушных ям.
– Он не мог предугадать, что вы приземлитесь в Ист-Мидлендс...
– Для него не имело значения, где мы приземлимся. Он собирался взорвать самолет, как только все выйдут из него.
– Совершенно невероятное предположение.
– Он сделал это на моих глазах в Ист-Мидлендс: оглянулся, нет ли кого поблизости от самолета, потом покопался в футляре от бинокля... посылая сигналы. Они могли быть очень низкой или сверхвысокой частоты. Они не были рассчитаны на большое расстояние. И еще важнее, передатчик не имел большой мощности... и был очень маленьким,
– Но все засвидетельствовали... и вы тоже... что после взрыва он выглядел страшно потрясенным.
– Конечно, потрясенным. Он ведь увидел, какие разрушения вызвала бомба, которую он целый день носил с собой. Ну и, конечно, он немного актерствовал.
Следователь задумался и долго молчал. Потом он сказал:
– А если бы кто-нибудь заметил, что майор не пользуется биноклем, хотя носит футляр?
– Он мог объяснить, что уронил его и разбил стекла... И кроме того, у него в футляре была фляжка, что совершенно нормально... Многие так же, как и я, наверно, видели, как он прикладывается к ней... Никому это не показалось странным... Люди могли подумать, что он взял фляжку, но забыл бинокль.
Я легко представил, как следователь качает головой.
– Фантастическая версия. И никаких доказательств. Только догадки. – Он помолчал. – Простите, мистер Шор, я уверен, что вы приложили все усилия, но...
Я заметил, что он понизил меня в должности, опустив “капитан”, и саркастически улыбнулся.
– Есть еще одна крошечная деталь, – ласково перебил я следователя.
– Да? – Он чуть-чуть, совсем капельку встревожился, словно ожидая очередную фантастическую версию.
– Я связался со своим кузеном, который служит в армии, и он посмотрел старые отчеты. Вторую мировую войну майор Тайдермен провел в инженерных войсках, в подразделении, которое почти все время находилось в Англии...
– Не вижу...
– Они имели дело, – продолжал я, – с невзорвавшимися бомбами.
Глава 9
На следующий день Нэнси собиралась сама везти Колина в Хейдок. Они арендовали маленький четырехместный самолет в сто сорок лошадиных сил, одну из модификаций “Чероки”. Нэнси всегда брала эту машину в своем клубе для учебных полетов и для практики. Мы детально проработали с ней план полета. Я рассказал о правилах и сложностях, которые могут встретиться в контрольной зоне Манчестера с очень оживленным воздушным движением. Прогноз погоды обещал до вечера ясное небо. Радар поможет ей, если она собьется с пути, а я буду лететь следом и помогать ей по радио.