Телефон зазвонил. Я снял трубку и услышал голос Холли. Она без всяких преамбул сразу перешла к делу:
– Мейнард приобрел Метавейна двухлетком, когда тот еще не участвовал в скачках, так что прежние владельцы в каталоге не указаны. Но сейчас вернулся Бобби и сказал, что их вроде бы взвали Перрисайд. Он уверен, что его дед тренировал их лошадей, но они, похоже, забросили это дело.
– Хм... – сказал я. – Послушай, у вас нет старых "Кто есть кто в конном спорте"? Там имеются фамилии всех владельцев с адресами. У меня они есть, но дома.
– Да нет, вряд ли у нас есть "Кто есть кто" десятилетней давности, с сомнением сказала Холли и спросила у Бобби. – Да, точно нету.
– Тогда перезвоню деду и спрошу у него. Я знаю, что у него они все есть, с самого начала.
– Бобби хочет знать, зачем тебе вдруг через столько лет понадобился Метавейн.
– Спроси его, по-прежнему ли Мейнард владеет долей Метавейна.
Холли поговорила с Бобби и вернулась ко мне.
– Вроде бы да. Он продал его долями и выручил несколько миллионов.
– Я не знаю, важно ли это, – сказал я. – Но завтра узнаю. Не вешай нос, ладно?
– Бобби просит передать, что дракон заходит на посадку.
Я положил трубку, улыбаясь. Если Бобби еще может шутить, значит, прогулка по Полю пошла ему на пользу.
Дед принялся ворчать, что я вытащил его из постели, но согласился сходить вниз и посмотреть.
– Перрисайд, – прочел он. – Майор Клемент Перрисайд, Ферс, СентОлбанс, Хертфордшир, номер телефона... – в старческом голосе звучало негодование. – Ты знаешь, что этот мужик держал лошадей у Аллардека?
– Извини, да.
– Тогда ну его к черту! Что-нибудь еще? Нет? Ну, тогда спокойной ночи.
Я перезвонил по телефону, который он мне дал, и голос на том конце провода сказал, что да, это Ферс, но Перрисайды здесь уже лет семь не живут.
Голос купил этот дом у майора и его супруги. Если я подожду, он поищет их новый адрес и телефон.
Я подождал. Адрес и телефон нашлись. Я поблагодарил и пожелал спокойной ночи.
По тому номеру другой голос ответил, что майор с супругой здесь больше не проживают. Голос купил у них это бунгало несколько месяцев назад. Перрисайды вроде бы перебрались в уединенный дом в Хитчине. Где он находится? Это голосу было неизвестно, он только знал, что это в Хитчине. Или где-то в окрестностях. Ему так кажется.
– Спасибо, – сказал я, вздохнул и повесил трубку.
Видимо, майор с супругой постарели и, возможно, обеднели. Они, конечно, знают, что Мейнард сделал миллионы на их лошади, но хватит ли у них одержимости мстить ему через столько лет? Но я подумал, что даже если это и не их рук дело, все равно будет полезно с ними поговорить.
Если я, конечно, смогу их найти. В Хитчине или где-то в окрестностях...
Я перезвонил к себе в коттедж и прослушал сообщения. Четыре от разных тренеров, одно от Холли и последнее – от неизвестного мне человека, который оставил свой номер и просил перезвонить. Сперва я позвонил Уайкему Фарлоу он, как и мой дед, рано ложился спать, и он тоже сказал, что я вытащил его из постели. Мы поговорили о лошадях, которые сегодня участвовали в скачке, и о тех, которые будут участвовать в скачке завтра и до конца недели. Обычный вечерний разговор. И Уайкем, как обычно в последнее время, сказал, что в Тоустере его завтра не будет – слишком далеко. Вот в пятницу и субботу скачки в Аскоте. В Аскоте он будет, может быть только в один из дней, но будет непременно.
– Замечательно! – сказал я.
– Ты ведь понимаешь, Пол, – сказал он. – Старые кости, старые кости...
– Понимаю, – сказал я. – Только это Кит.
– Что? Ну конечно, Кит. Кто же еще?
– Никто, – сказал я. – Я вам перезвоню завтра вечером.
– Хорошо, хорошо. Позаботься об этих новичках. Ну, Пол, спокойной ночи.