– Он поджал губы, как бы размышляя.
– Я думаю, их не пришлось так уж сильно заставлять, – сказал я. Вся эта газета – одни сплошные нападки.
– Ах, боже мой! – сказал он с насмешливым упреком. – Ну хорошо. Не знаю, чем это может помочь вашему зятю, но я позабочусь о том, чтобы вы получили доступ к нашим материалам.
– Замечательно! – от души сказал я. – Спасибо вам большое.
– Когда вам будет удобно?
– Чем раньше, тем лучше.
Он взглянул на часы.
– В шесть вечера вас устроит?
Я едва не охнул от удивления.
– Вечером мне надо быть на обеде в Сити, – пояснил он. – А перед тем я собираюсь заглянуть в "Глашатай". Спросите меня на проходной.
***
Я приехал на Флит-стрит, спросил на проходной редакции "Глашатая", и меня направили в редакторский отдел на третий этаж. Более ранние издания завтрашних газет уже печатались, но здесь суматоха была в самом разгаре.
Лорд Вонли, выглядевший здесь довольно нелепо в своем твидовом пиджаке, парадных брюках, накрахмаленной рубашке и белом галстуке, стоял за плечом человека без пиджака, сидевшего за центральным столом, и оба были поглощены изучением лежавшей перед ними газеты. Большое помещение было разделено перегородками высотой по плечо на закуточки, в каждом из которых стояло по четыре-пять столов. Все закуточки были набиты телефонами, пишущими машинками, комнатными цветами и людьми, находившимися в состоянии слабой, но непрерывной деловой активности.
– Вам кого? – спросили меня, увидев, что я остановился в нерешительности, и, когда я сказал: "Лорда Вонли", мне просто ткнули пальцем в нужную сторону. Я прошел в центр этой деловой активности и сказал:
– Извините...
Лорд Вонли поднял глаза, не поднимая головы.
– Ах да, мой дорогой! Я сейчас, – сказал он и снова опустил глаза, внимательно просматривая газету. Я обнаружил, что это была свежеотпечатанная первая страница завтрашнего номера.
Я принялся ждать, с интересом созерцая царящее вокруг оживление. Подозреваю, что эта комната не сильно переменилась со времен шумного великана, первого лорда Вонли. Разумеется, столы и оборудование обновлялись, но в целом чуточку старомодное помещение с коричневым полом и желтовато-кремовыми стенами по-прежнему создавало впечатление напряженной деловитости.
Нынешний лорд Вонли закончил читать, выпрямился и похлопал по плечу сидящего за столом человека в рубашке. Позднее я узнал, что то был сам великий белый вождь, главный редактор "Глашатая".
– Добротно сделано, Марти. Хорошая работа.
Человек кивнул и продолжал читать.
– Роза Квинс здесь, – сказал мне лорд Вонли. – Вы, наверно, захотите встретиться с ней?
– Да, пожалуйста, – сказал я.
– Сюда, – он направился к одному из закутков, логову той самой леди с языком как у гремучей змеи, которая тем не менее пишет толково и которая была автором сегодняшней статьи о Мейнарде.
– Роза, – сказал владелец газеты, – позаботьтесь о Ките Филдинге, пожалуйста.
И грозная Роза Квинс заверила его, что все будет в порядке.
– Покажите ему досье, – сказал лорд Вонли. – Все, что он захочет видеть.
– Ладно.
А мне он сказал:
– У нас ложа в Аскоте. То есть у "Глашатая". Насколько я понял со слов принцессы, вы участвуете там в скачках в пятницу и в субботу. Я буду в Аскоте в субботу. Я предполагаю, что приглашать вас на ленч не имеет смысла, но вы можете зайти к нам на чашку чаю после последней скачки. Мы всегда вам рады.