– Племянница звонила мне вчера вечером из своего офиса и сказала, что вы доехали вовремя, – сказала принцесса. – Она вас благодарит.
Я сказал, что был очень рад помочь. Принцесса предложила мне чаю, сама разлила его, и мы уселись на соседних стульях, как бывало обычно, и я принялся описывать скачку препятствие за препятствием.
– Да-да, я видела, – сказала она с довольным видом. – Вы всю дорогу шли впереди этой кобылы. Когда она прибавляла, вы тоже прибавляли, когда она замедляла ход, вы делали то же самое. А потом я видела, как ее жокей взялся за хлыст, а вы просто дали шенкель моему коню... Я знала, что мы выиграем. Я все время была уверена в этом. Это было так замечательно!
Эта уверенность вполне могла рухнуть у последнего препятствия, но это принцесса знала не хуже меня. Бывало и такое. Тем приятнее было побеждать.
Принцесса сказала:
– Уайкем говорит, что завтра мы в первый раз выпускаем Кинли на барьерных скачках в Тоустере. Его самая первая скачка...
– Да, – кивнул я. – И еще у Даулагири – первая скачка в стипльчезе для новичков. Я попробовал их обоих на тренировке у Уайкема на той неделе.
Он вам не говорил? Оба прыгали просто великолепно. А... а вы там будете?
– Разумеется, я этого пропустить не могу. – Она помолчала. – Племянница говорит, что тоже доедет со мной.
Я вскинул голову.
– В самом деле?
– Она так сказала.
Принцесса внимательно смотрела на меня, и я тоже посмотрел ей в глаза, но прочесть, о чем она , думает, не смог, хотя как раз сейчас это было бы очень кстати.
– Мне понравилось ехать с ней, – сказал я.
– Она удивилась, что время прошло так незаметно.
– Да.
Принцесса уклончиво похлопала меня по руке, и тут в дверях появились лорд Вонли с супругой и подошли к нам с приветствиями. Принцесса тоже приветствовала их, предложила им по стаканчику портвейна – они оба его любили, тем более что день был холодный, – и увела леди Вонли на балкон, оставив нас наедине с лордом Вонли.
Он рассказал мне. как доволен всеобщим восхищением, вызванным субботней скачкой, и я спросил, не может ли он оказать мне услугу.
– Дорогой мой! Разумеется! Все, что в моих силах!
Я снова рассказал о Бобби и о продолжающихся нападках "Знамени". Впрочем, к этому времени лорд Вонли уже и сам знал об этом.
– О господи! Да-да! Вы видели сегодняшние комментарии в нашей газете?
Это все наша обозревательница, Роза Квинс, у нее язык, как у гремучей змеи, но пишет она толково. Так чем я могу вам помочь?
– Я хотел бы знать, – сказал я, – есть ли в "Глашатае" что-нибудь вроде досье на Мейнарда Аллардека. И, если таковое имеется, не позволите ли вы мне его просмотреть.
– Господи! – сказал он. – У вас какие-то свои соображения на этот счет?
Я объяснил, что мы пришли к выводу, что Бобби был всего лишь орудием кампании, направленной против его отца.
– И нам было бы полезно выяснить, кто может быть настолько зол на Мейнарда, чтобы лишить его возможности получить титул.
Лорд Вонли добродушно улыбнулся.
– К примеру, те, у кого он отобрал дело?
– Ну да, – подтвердил я. – Хотя бы.
– Вы предполагаете, что "Знамя" заставили напечатать все эти нападки?