Прощай, цирк: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Приступаем к обмену свадебными подарками, — громко объявил распорядитель церемонии.

Свадебными подарками были кольца из чистого золота, без всякого орнамента.

— А теперь переходим к поклонам жениха и невесты. Прошу вас, — обратился он к брату и его невесте, — отойдите на такое расстояние, чтобы не мешать друг другу, и поклонитесь.

Слава богу, делая поклоны, брат и девушка умудрились не столкнуться. Он склонился перед ней так низко, что едва не коснулся головой земли. Собравшиеся засмеялись. Их смех немного разрядил напряженную обстановку, но я только крепче стиснул зубы. Мне не было весело. Брат же смутился и отвесил еще один поклон.

— Теперь свадебные клятвы, — громко возгласил распорядитель после того, как смех утих. — Жених Ли Инхо и невеста Лим Хэхва, клянетесь ли вы, что вы будете любить и уважать друг друга, что бы ни случилось, почитать старших и хранить святость супружеского союза?

Брат и девушка одновременно ответили, что клянутся. Произнося свою часть клятвы, брат оглянулся и посмотрел на меня. Я слегка помахал ему рукой и ободряюще улыбнулся.

— Приступаем к заключению брака. Только что жених Ли Инхо и невеста Лим Хэхва торжественно поклялись, что будут верными супругами и на протяжении всей жизни станут вместе делить радости и печали. На этом я, как распорядитель церемонии, торжественно объявляю перед всеми присутствующими Ли Инхо и Лим Хэхву мужем и женой.

Все захлопали. Я с облегчением глубоко вздохнул. Распорядитель церемонии продолжал:

— Сегодня в этой комнате жених Ли Инхо и невеста Лим Хэхва стали законными супругами. Мы все надеемся, что вы будете верными супругами, будете уважать друг друга, почитать старших в семье, любить младших, жить дружно, поддерживая равноправные, гармоничные и цивилизованные отношения. Мы от всей души желаем вам показать прекрасный пример достойного супружества: пребывать в мире и согласии с родственниками, дружить с соседями, приносить пользу обществу — в общем, лететь по жизни, точно пара мандариновых уточек[5], и, раз вы созданы друг для друга, желаем вам также родить сына и дочь.

Церемония бракосочетания закончилась. Пока она шла, брат нервно теребил что-то в руках или посматривал в ту сторону, где стоял я. Все эти мучительно долгие минуты меня не отпускала тревога.

После того как брат с девушкой выполнили положенные ритуалом поклоны ее родителям, кто-то включил музыку. Родственники новоиспеченной супруги, встав со своих мест, пустились петь и танцевать. Я едва сдерживал хохот, распиравший меня, когда на память приходили слова распорядителя: «…раз вы созданы друг для друга, желаем вам также родить сына и дочь…» Гости вышли на середину комнаты и, обнявшись, принялись танцевать. Это был странный танец, в котором причудливым образом соединились отдельные па из современных бальных танцев и элементы традиционных танцев наших стариков, где главное движение выполнялось плечами. Это была странная свадьба. Но как бы там ни было, мой брат стал женатым человеком. Всего за одну неделю он успел найти себе невесту, обручиться и жениться. Теперь нам оставалось лишь вернуться в Корею и ждать прибытия туда девушки. Мой брат был счастлив и улыбался как прежде — точно дурачок.

2

Я поеду в Корею. Я стану его голосом, буду исполнять его волю и рожу ему ребенка. Я стану ему верной женой. Я обязательно стану счастливой.

Обещание превратилось в надежду, но та, полыхнув пламенем, тут же угасла. На ее месте осталась лишь ноющая боль. Налетевший порыв ветра ударил мне в грудь, и внутри что-то разорвалось, словно сердце пробило случайной пулей. Все то, за что я держалась прежде, с сухим шелестом рассыпалось на куски, точно внезапно высохшие листья.

Я попыталась вспомнить лицо нагыне[6]. Однако в сознании всплыла лишь неясная форма, четкого образа не было. Вместо него на память пришло лицо его младшего брата, сидевшего рядом во время нашей первой встречи. Это настороженное выражение невозможно было забыть. Узкие, как у змеи, глаза, изучали и, казалось, ощупывали меня. Я предприняла еще одну попытку восстановить в памяти облик мужа, но, кроме скрипучего смеха, напоминавшего лязганье ножовки, так и не смогла ничего вспомнить.

В эти дни ветер уже переставал кусаться, да и дул без прежней ярости. Даже на льду на озере Циннянь, где всю зиму катались на коньках дети, стали понемногу проступать полыньи. Чуть погодя ивы на озере начнут сбрасывать снежные шубы, и не успеешь глазом моргнуть, как укутаются нарядной нежной зеленью. Гостиница «Циннянь», выставив на показ свои ребра-колонны, стояла серая и неприглядная. Это здание выглядело точно так же, как и когда я в первый раз приехала сюда несколько лет тому назад. Сумерки тихо опускались на землю. Сидя в сгущающейся темноте, которая слоями ложилась на линию горизонта, я рассеянно смотрела на озеро.

— Я вижу, ты давно ждешь, — послышался запыхавшийся голос моей подруги Ёнок — я и не заметила, как она подошла. — Прости, немного задержалась: клиента обслуживала, — извинилась она и быстро схватила мою руку.

— А тебе можно отлучаться? — Мне пришло в голову, что я, вероятно, доставила ей неудобства.

— А что может мне помешать? — Она говорила таким уверенным тоном, что я сразу успокоилась. — Да, кстати, я тут принесла твои вещи и зарплату.

Ёнок передала мне плотно завернутый в бумагу конверт с деньгами и сумку. «Вроде пришла на работу с пустыми руками, — мельком подумала я, — а вот, гляди ж ты, сколько вещей накопилось — вся сумка забита». Правда, здесь не было ничего ценного: рабочая одежда, бутылка с остатками масла да туалетные принадлежности. Когда я посчитала, то оказалось, что прошло уже два года с тех пор, как мы вместе с Ёнок стали работать массажистками.

— Ну, как идет подготовка к отъезду? — поинтересовалась она с участием.

— Было бы что готовить. На следующей неделе съезжу в Шеньянь, получу визу — вот и все приготовления. Но почему ты одна, ты не связывалась с Хвасун? Надо было прийти вместе с ней.

— Я сейчас не могу до нее дозвониться, — ответила она с заметным раздражением. — Говорила ведь ей: если ваши отношения продлятся хотя бы год, и то будет очень хорошо, а если он исчезнет — так вообще счастье. И хоть бы что, поверь, сколько бы я это ни твердила, все мимо ее ушей. А теперь, как я и предупреждала, ее любовник открыто гуляет с другой девушкой.

— Тот парень из Южной Кореи? — уточнила я, пытаясь припомнить бывшего друга Хвасун. — А что с ней самой-то стало?

— Да вот я и рассказываю, — продолжила Ёнок, уже не скрывая свою злость. — После того как он ее бросил, она часто прибегала ко мне — все рыдала, плакалась о том, как же так могут перемениться чувства. А сейчас я даже не знаю, где она живет. Вот встречу — надаю прямо по ее бесстыжей роже, может быть, хоть тогда немного успокоюсь.

— Так что с ней стало? — повторила я, испытывая смутное чувство тревоги за Хвасун. — Почему она до сих пор не скопила даже на небольшой магазинчик? Ведь он каждый месяц выдавал ей на расходы по две тысячи юаней?

— Так она же бегала по всяким злачным местам, все деньги спускала на игровые автоматы. Углядит какую-нибудь вещь, ей скажут, что это из Кореи — так она с ума сойдет, если не купит ее. Она ведь была твердо уверена, что однажды он заберет ее с собой в Корею. А я так злилась на нее тогда: сил не было смотреть, как она ходит размалеванная, точно проститутка, — мы вечно из-за этого ругались, я все пыталась мозги ей на место вправить. Да видно благодарности от нее не дождешься, черствая совсем стала, теперь и не звонит мне.

— Вот оно как, оказывается. Я с ней давно не общалась. И все же я думала, что она хотя бы с тобой еще дружит.

Ёнок рассказала мне, что, проработав в бане Чхонсудон всего три месяца, Хвасун сошлась с одним парнем из Кореи и стала жить с ним. У нее был красивый смех, она хорошо знала корейский язык, поэтому пользовалась популярностью у мужчин из Кореи. Через некоторое время после начала их совместной жизни она, вместо того чтобы разминать кому-то мышцы, сама стала ходить на молочный, медовый и яичный массаж. Приглашала своих подруг, угощала их, делала дорогие подарки и в конце концов спустила все деньги. Выслушав эту историю, я почувствовала себя так, словно ледяной ветер снова, еще раз, ударил меня в грудь.

— А ты знаешь, что теперь в Чхонсудоне больше всего завидуют именно тебе? Другие девушки, даже собрав все документы, годами ждут встречи с женихами. А у тебя все так быстро получилось. Да и я помню, как ты расстраивалась из-за своей фигуры. Чего ты теперь кислая сидишь? Радоваться надо такому везению!

[5] В Китае мандариновые уточки означают супружескую верность и преданность.

[6] Нагыне — так в провинции Пхенандо чосончжоги и корейцы в России и СНГ иногда называют мужа. Далее по тексту вместо слова «нагыне» используется слово «муж», если не подразумевается другой смысл. Часто под этим словом подразумевается «гражданский муж», «временный муж».