Прощай, цирк: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Было слышно ровное дыхание матери. Мне вдруг отчаянно захотелось курить. Как раз в это время раздался скрип открываемой двери — он шел со стороны спальни брата. Я кинул быстрый взгляд на настенные часы. Время было чуть больше трех часов ночи. Дверь открывали очень медленно и осторожно. Затем ее снова закрыли, и тут послышались шаги. В этих шагах — тихих, словно кто-то шел на цыпочках, — чувствовались нерешительность и тревога. Прошло довольно много времени, прежде чем я расслышал, как входную дверь очень осторожно отворили, а потом притворили. Я ждал, что дверь снова откроется, и я услышу шаги. Однако минуты шли, а ночную тишину ничто не нарушало.

Теперь я был уверен, что ослышался. Наверняка это шалили мои нервы. А возможно, дверь распахнулась от порыва налетевшего ветра. Я взял пачку сигарет, встал и тихо выскользнул из комнаты.

Перед тем как открыть входную дверь, я бросил взгляд на дверь, ведущую в комнату брата. Плотно притворенная, она будто говорила мне, что пространство за ней стало для меня запретным местом и я не имел права туда вторгаться. Вытащив из пачки сигарету, я зажал ее во рту и толкнул входную дверь. Злой ветер ударил мне в лицо. Ночной воздух холодил кожу.

Под персиковым деревом стояла девушка. Она стояла, не шевелясь, яркий лунный свет освещал ее обнаженную спину. Я почему-то подумал, что она плачет. Ветер растрепал ей волосы, она подняла руки и стала собирать пряди в пучок. Затаив дыхание, я смотрел, как темный шелк волос скользит между ее пальцами.

Девушка по-прежнему стояла на ветру. Когда ее волосы разлетались, казалось, что в воздухе разливается приятный аромат. Мне внезапно захотелось взять ее за руку. Захотелось сделать то же самое, что делали сегодня вечером брат и мать, — ласкать ее руку, удерживать ее в своих ладонях. Неожиданно для самого себя я сделал шаг вперед.

Разлетевшиеся волосы, тонкие пальцы… В тот момент, когда я, раскрыв руки, готов был до нее дотронуться, внезапно налетевший ветер резко хлестнул меня по щеке. У меня оборвалось сердце. Я замер, как истукан, и перевел взгляд на свои мелко трясущиеся руки. Дрожа от страха, словно человек, который убил кого-то и никак не может поверить, что он только что совершил преступление, я медленно поднял ладони вверх. На фоне лунного света они выглядели особенно бледными.

На черные волосы девушки медленно, плавно кружась в воздухе, падали лепестки цветов персика. Я выбросил сигарету и быстро вошел в дом. На сей раз скрип двери почти оглушил меня. Сердце с силой колотилось в груди. Я лег и, укрывшись с головой одеялом, стал слушать удары сердца. Мне казалось, что нечто похожее на огненный шар поднималось из глубин моего сердца и подкатывало к горлу. Погасив этот огонь усилием воли, я затаил дыхание. Вспоминая лицо девушки, я ощущал умиротворение и вместе с тем — боль. Это была непостижимая ночь, в душе у меня бушевали чувства, разобраться в которых не представлялось возможным ни сейчас, ни позже.

4

Это была самая настоящая весна. Дул легкий ветерок, ярко светило теплое весеннее солнце. Из последних дней зимы я сразу попала в разгар весны. Рядом со мной устроились приветливо улыбающаяся мать и добрый муж. От них, как и от всего вокруг, веяло только теплом.

Стоял удивительно спокойный весенний день. Время было после полудня. Сидевшая подле меня мать любовалась цветением персика, пока незаметно не задремала, подложив руку под голову. Теплый солнечный свет падал на ее лицо. Слышался только тихий шелест ветра, запутавшегося в ветвях деревьев, и слабое дыхание матери, лежащей рядом. Лепестки пышно цветущих цветов, словно крылья бабочки, которую кто-то спугнул, раскрывались, вздрагивая даже от легкого дуновения. С каждым порывом ветра солнечные лучи, проглядывавшие сквозь розовые лепестки, будто бы рассыпались вместе с цветами. Я невольно принялась тихонько напевать себе под нос.

Внезапно в моем сознании возник образ сагвабэ, усыпанных белоснежными цветами. Весной их белые лепестки напоминали снежинки, медленно падающие на широкое поле. Я вспомнила беззаботное детство, когда мы с подругами бегали по полю и собирали цветы в небольшие плетеные корзины. Стараясь, чтобы лепестки не увяли от тепла наших рук, мы осторожно дотрагивались до них тонкими деревянными палочками. Потом корзинки, полные лепестков цветов, нежно розовели в лучах заката.

Закрыв глаза, я глубоко вздохнула полной грудью. Казалось, что сам воздух был пропитан сладковатым ароматом. Медовый запах цветов сразу вызвал воспоминания о вкусе фруктового сока. Этот был запах оставленной мною далекой северной родины; вдохнешь его — и сразу же во рту чувствуется вкус сагвабэ. Глаза внезапно стали горячими, подернулись слезами. От вдруг нахлынувших воспоминаний желание петь совершенно пропало, и я невидящим взором уставилась на персиковое дерево.

Внезапно налетел ветер и высушил мои слезы. В ту же секунду передо мной промелькнула пара трепещущих крылышек. Это была крошечная белая бабочка с гладкими крыльями без какого-либо узора.

— Ой, какая маленькая бабочка, — вырвалось у меня.

Возможно, мой голос прозвучал слишком громко, потому что мать, тихо лежавшая до этого, поднялась со своего места.

— Раз цветы распустились, — сказала она, ласково глядя на меня, — то неудивительно, что бабочки летают повсюду. Они тоже, наверно, считают, что ты настоящий цветок.

— Извините меня, — смутившись, попросила я. — Я вас нечаянно разбудила… а вы ведь так сладко спали.

— Я не спала, — все так же мягко возразила она. — Не переживай, я просто лежала с закрытыми глазами. В такой чудесный весенний день, да еще когда невестка сидит рядом, разве могу я уснуть? Скажи-ка, тебе так приглянулась эта бабочка?

Мать пригладила растрепавшиеся волосы и, проворно схватив меня за руку, широко улыбнулась.

— Говорят, увидеть весной белую бабочку — к большому счастью, — тихо призналась я.

— И что же это за большое счастье, которое так радует мою невестку?

— Понимаете, у меня на родине белая бабочка означает любовь, она — знак того, что семейная жизнь сложится удачно. Поэтому у нас дома, когда девушки шли собирать цветы, они вечно соревновались, стараясь найти белую бабочку. Ведь если не только цветы соберешь, но и бабочку увидишь, то все у тебя в жизни будет хорошо. Поэтому я и радуюсь.

Говорят, что если первая бабочка, увиденная весной, будет белого цвета, то ты встретишь любимого. Любимый человек… Что-то тяжелое сдавило мою грудь и тут же отпустило. В глазах матери, любовавшейся цветами, тоже отчего-то застыла пустота. Повернув голову, она смотрела в сторону, куда улетела бабочка. Но той уже не было видно, — вероятно, она спряталась за стеблем цветка. Да и кто знает, может быть, это была вовсе не бабочка, а всего лишь белый лепесток.

Эта весна застала меня врасплох. Солнечные дни наступили так внезапно, что я никак не могла прогнать из души какую-то неясную тревогу. Я не была готова к встрече с весной. Стоя на холодном северном ветру, я пыталась избавиться от тоски по любимому. Ведь иначе не получится почувствовать всю ласку этой теплой весны. Освободив свое сердце от оков воспоминаний, я крепко сжала руку матери.

— Из-за своей ноги, — печально сказала она, — я даже не могу насладиться цветением деревьев, а ведь весна проходит. Издревле считалось, что ноги у женщины должны быть красивыми, а я вот, желая прожить подольше, отрезала себе ногу…

Она смотрела на свою прооперированную ногу, скрытую подвязанной брючиной. Я тоже молча перевела на нее взгляд. Мать вернулась к любованию цветами, но ее руки продолжали поглаживать изуродованную ногу, и время от времени я слышала тяжелые вздохи.

— В городе Лунцзине, где я жила, растут плодовые деревья сагвабэ. В Китае их называют точно так же, как и у чжосончжогов, этнических корейцев Китая. Видимо, так вышло потому, что один эмигрант из Кореи привез с собой в Китай саженцы яблонь и там привил их на грушах, росших в Ёнбёне. Говорят, что он привил саженцы на трех деревьях, однако они прижились только на одном. На той яблоне созрели удивительные плоды, по виду напоминающие яблоко, а по вкусу — грушу. Теперь это главная диковинка Ёнчжона. Я слышала, что самый большой фруктовый сад Лунцзиня называют манмугвавон — «сад из деревьев сагвабэ», он занимает площадь в десять тысяч пхён[18]. Вот поэтому деревья, так полюбившиеся жителям Китая, сохранили название, данное им чжосончжогами.

Когда я смотрю на лепестки цветов персика, кружащиеся в воздухе, я мысленно возвращаюсь в те самые сады. Пройдет совсем немного времени, и весь Лунцзинь заполнится их цветом.

Теперь, находясь наедине с матерью, я порой первая заводила разговор. Поступая так, я игнорировала этикет, но у этой дозволенности была причина. Все дело было в чаше для риса с цветочным узором. Каждый раз, когда я доставала ее, меня охватывало волнение, потому что, даже живя в Яньцзы, я пользовалась ею не слишком часто. И хотя она стоила всего десять юаней, у нас дома ее очень берегли. Я считала, что, увидев такую простенькую чашу, мать хорошо если не засмеется, но она, к моему удивлению, обрадовалась и с видимым удовольствием взяла ее в руки. «У меня тоже когда-то была чаша с точно таким же рисунком, я клала в нее рис и хлеб», — поделилась она и несколько раз с нежностью провела по ней ладонью. Потом она невозмутимо достала один из стоявших в ряд чистых пластиковых контейнеров и аккуратно поставила на его место чашу.

— Да? Интересно, какой вкус у сагвабэ?

[18] Пхён — мера измерения площади в Корее. Один пхён составляет примерно 3,3 кв. метра.