— Значит, закончили на этом? — спросил Ви с явным неодобрением к происходящему.
— Нет, — ответил Роф, не сводя глаз с Кора. — Прежде чем мы запоем «Кумбая»[69], ты сделаешь кое-что для меня, здесь и сию же секунду. — Король указал на ковер у своих ног. — На колени, ублюдок.
***
Разумеется, Кор уедет, думала Лейла, пытаясь не сорваться. Ему нельзя оставаться в Колдвелле. Братья могут сделать вид, что принимают помилование, которое Роф даровал Кору, но в войне случается всякое. Нельзя быть уверенным в том, что в пылу сражения никто из воинов Короля не вздумает нарушить заключенный пакт о ненападении.
Особенно Куин.
Или Тор.
Но она не станет тратить время на подобные размышления. Когда Король указал на пол перед собой, сердце подпрыгнуло в ее груди, и она обеспокоенно посмотрела на Вишеса.
Роф всем своим поведением и словами показывал, что эта встреча несла мирный характер, соглашение жить и не мешать жить другому, так заявил он, проявляя свое благородство. Но Вишес одурачил ее однажды, обвел вокруг пальца, втершись к ней в доверие, но оставшись верным самому себе.
Не появится ли кинжал, который вскроет Кору горло? Лишит его жизни на этом месте?
— С какой целью? — спросил Кор у Короля.
— Встанешь и узнаешь.
Кор посмотрел на Вишеса. Перевел взгляд на Рофа. И не сдвинулся с места.
Роф жутко улыбнулся, как убийца перед атакой.
— Так что? Не забывай, что все козыри у меня на руках.
— Лишь однажды я склонил голову перед другим. И едва не расстался с жизнью.
— Что ж, если не склонишь сейчас, точно лишишься головы.
И с этими словами раздался лязг металла по металлу, и она с ужасом обнаружила, что Вишес достал один из черных кинжалов, что лежал рукоятью вниз в ножнах на его груди.
— Убери кинжал, — отрезал Роф. — Это будет либо добровольно, либо никак вообще…
— Он не заслуживает…
Оскалив клыки, Роф прошипел Брату:
— Скройся наверху. Проваливай отсюда, живо. Это приказ.
Лицо Вишеса передернуло от ярости, и казалось, что его татуировки заскользили по коже. Но потом он сделал, как ему было велено… и Лейла задумалась о том, как много власти Роф имеет над Братством. Если в итоге даже сын Девы-Летописецы подчинялся приказам Короля.
Хотя, очевидно, Вишес не был доволен: топот его ботинок по лестнице напоминал гром, а когда он поднялся на первый этаж, то хлопнул дверью с такой силой, что удар отдался у Лейлы в голове.
— Развлекался с трудовой дисциплиной, пока заправлял Шайкой?
— Постоянно. Чем сильнее воин…
— Тем упрямей он.
— … тем упрямей он.
Они одинаково закончили фразу, похожими уставшими голосами, чему Лейла сильно удивилась. С другой стороны, они сталкивались с одинаковыми проблемами, оба — лидеры мужских группировок, которые выносили взвешенные решения в хороших ситуациях… и были откровенно опасны в плохих.
Вишес ходил кругами над их головами, его топот звучал как невербальный протест, который, очевидно, проигнорируют мужчины, оставшиеся в подвале.
Кор закрыл глаза и долго стоял на месте.
[69] «Кумбая»/ «Кumbaya», или «Kum ba yah», — имеется в виду песня «Kum ba yah, my Lord» (рус. «Господи, приди!») — духовная песня 1930-х гг. Она пользовалась популярностью во время народного возрождения 1960-х годов и стала стандартной традиционной песней у костра в движении скаутов и в подобных организациях.