— Они не остались на нашей базе. Они передислоцировались, возможно, даже вернулись в Старый Свет.
— Ты уклоняешься от ответа. Ты можешь найти их для меня?
Кор перевел взгляд на Лейлу. Она пристально смотрела на него, ее зеленые глаза были широко распахнуты. Ненавистно разочаровывать ее, но он не предаст своих бойцов. Даже ради нее.
— Нет, я не стану выслеживать их. Я не подставлю моих собратьев. Можешь убить меня, здесь и сейчас, если пожелаешь. Можешь пытать меня ради информации, но это бесполезно, потому что мне неизвестно их местоположение. Можешь выставить меня на солнце. Но я не приведу тебя к ним, обрекая тем самым на верную смерть. Их нельзя назвать невинными, это правда. Но они не напали ни на тебя, ни на твоих воинов. Разве нет?
— Может, они не так хороши в деле, как считаешь? Они уже пытались убить меня, не забыл? — Король постучал по сердцу. — Оно все еще бьется.
— Они не представляют опасности для тебя. Они сильны, но руководствовались лишь моими амбициями. Они были готовы провести столетия в Старом Свете, трахаясь и сражаясь, и я уверен, что в мое отсутствие они вернутся к этому.
Осознав, что выражается чересчур откровенно, он посмотрел на Лейлу… и пожалел о своей грубости. Но ей, казалось, было все равно.
Спустя мгновение Роф задумчиво спросил:
— Как думаешь, что произойдет после полуночи?
— Прошу прощения?
Роф пожал плечами.
— Допустим, я сохраню тебе жизнь и отпущу на свободу… — Когда Лейла охнула, Король бросил в ее сторону резкий взгляд. — Женщина, не забегай вперед. До этого еще далеко.
Избранная покорно опустила голову. Но в глазах сохранилась радость, они горели оптимизмом, который Кор не разделял.
— Допустим, я тебя отпущу, — продолжил Роф. — Чем ты собираешься занять себя?
А сейчас Кор не смог посмотреть на свою женщину.
— Как я знаю, в Старом Свете сейчас весьма благоприятный климат. Лучше, чем в Колдвелле. Там у меня осталась собственность и мирный источник дохода. Мне следует вернуться к себе на родину.
Роф очень долго смотрел на него, и Кор не сводил взгляда с черных очков, хотя глаза за непроницаемыми линзами не могли видеть его.
В повисшем молчании никто не шевелился. Казалось, никто не дышал.
И печаль Лейлы была осязаемой. Но она не вмешивалась.
Она знала, подумал Кор, насколько сложной была ситуация.
— До меня доходили слухи, — наконец сказал Роф. — О Старом Свете. Приятное место. Особенно если владеешь защищенным местом для ночлега, и люди держатся в стороне.
Кор склонил голову.
— Да. Так и есть.
— Я не прощаю и ничего не забываю, об этом не может быть и речи. — Роф покачал головой. — Это не в моей природе. Но эта женщина, — он указал на Лейлу, — по твоей вине и так прошла через многое. У меня нет необходимости доказывать кому-то свою силу, и я не стану разрушать ее жизнь, просто руководствуясь мстительной мелочностью. Все сказанное тобой — правда, насколько ты в нее веришь, и если ты обязуешься держаться подальше от Колдвелла, то обе стороны могут разойтись с миром.
Кор кивнул.
— Обе стороны. Воистину. — Он прокашлялся. — И если это поможет шаткому миру, то я сожалею о своих действиях, направленных против тебя. Мне жаль. Тогда во мне было много злости, а она губительна. Сейчас… все изменилось.
Он бросил взгляд на Избранную, а потом отвел глаза.
— Я… — Кор сделал глубокий вдох. — Я уже не тот, что был раньше.
Роф кивнул.
— Любовь хорошей женщины, да? Как же, я знаком с этим феноменом.