Но было поздно. Отец взорвался:
— Ты мне лучше вот это объясни!! — Он выхватил из кармана кипу листков и энергично потряс ими перед Мишкиной физиономией.
— Что это? — промямлил тот.
— Это повестки! В военкомат! Я, видите ли, таким образом должен узнавать, что мой сын отчислен из вуза!!
— Я как раз собирался позвонить, всё рассказать, — виновато бормотнул Мишка.
— На-на-най, на-на-на! — жизнерадостно завопила Чуча.
— А вот на это, значит, пошли деньги за учёбу?! — Отец обвёл руками стол с остатками виски и кровать с блаженно вопящей Чучей.
Медведев-младший небрежно буркнул под нос:
— Подумаешь, какие-то полторы штуки…
А вот этого как раз говорить не стоило. В принципе, Павел Николаевич Медведев жлобом не был. Но как нормальный бизнесмен, выбившийся на приличный уровень благодаря упорству и трудоспособности, деньги ценил. Он сделал шаг к сыну и рявкнул:
— КАКИЕ-ТО?! Да ты!. Ты сам хоть копейку в жизни заработал?!
Ничего, армия тебе мозги вправит! — Он снова потряс в воздухе повестками.
Такого поворота событий Мишка не ожидал однозначно. Его голос приобрёл просительные интонации:
— Какая армия, па?! Ты что, меня не отмажешь? Эти вопросы сейчас просто решаются…
— Ни копейки больше от меня не получишь! — сурово отрезал отец и развернулся к двери.
— Очень надо! Я машину продам! — обиженно крикнул Мишка ему в спину.
Отец остановился и сгрёб со столика автомобильные ключи.
Вместо нежных слов прощания, перекрывая Чучины вопли, из коридора донеслось:
— Машину я забираю!.
Дверь оглушительно хлопнула. Мишка досадливо посмотрел на неё и бодро изрёк:
— Ну и не надо! Без тебя обойдусь! Что я, бабки не найду?.
Глава 3
С чего начинается армия? Ну уж точно не с картинки в твоём букваре. Упаси Господи показать такие картинки детям младшего школьного возраста! Тем, кто не в курсе, докладываю — Вооружённые Силы начинаются с военного комиссариата. Там необученный, необстрелянный, зачуханный призывник внезапно преображается в рядового Российской армии. То есть проходит медицинскую комиссию, стрижётся, моется, переодевается…
После чего становится необученным, необстрелянным и зачуханным новобранцем. Только потом человек может попасть в армию. Ну а там его уже и обучат, и обстреляют, и расчухают…
Строй призывников больше походил на толпу. Она изгибалась двумя рядами во дворе военкомата. Гардероб молодых людей состоял из барахла, которого лишиться было не жаль. Поэтому толпа напоминала не строй защитников Отечества, а смотр женихов в колхозе «Красный Лапоть». Перед сборищем прохаживался офицер с папкой и пересчитывал народ. Из-за забора ему мешала другая толпа — женская.
Оттуда рыдали матери и абсолютно безутешные подруги. Но офицер обладал зычным командным басом и невозмутимостью только что нажравшегося питона. Он вещал на весь двор, легко перекрывая гвалт:
— Значит, так. Я называю фамилию — вы громко говорите: «Я».
Авдеев!
Из строя донеслось чьё-то неуверенное:
— Я!.