Алек улыбнулся и ничего не ответил. На ближайшем же развороте он сменил направление.
— Что ты делаешь? — удивилась Оливия.
— Везу тебя кое-куда. Ты заработала право побывать там.
— Мы едем к маяку! — воскликнула Оливия, как только Алек свернул с шоссе направо к Киссривер.
Дорога, ведущая к берегу, казалась темной. Растущие по обочинам деревья образовали для «Бронко» зеленый туннель. Алек свернул еще раз и остановился на небольшой парковке, обсаженной мощными кустами восковницы. Ночь быстро спустилась на Киссривер, маяк уже работал. Когда они выходили из машины, яркий свет упал на белое, изумленное лицо Оливии.
— Здесь страшновато, — призналась она. Дом смотрителя был погружен в темноту. Они не встретили ни души, пока шли через заросли камыша. Оливия запрокинула голову, глядя на свет маяка. — Двести десять футов — это несколько выше, чем я ожидала.
Алек нашел на связке ключ.
— Вообще-то, я не должен этого делать, — заметил он. — Мэри Пур дала этот ключ Анни много лет назад. — Алек открыл дверь, вошел в темный коридор, нащупал на стене выключатель.
— О господи, — невольно охнула Оливия, когда вспыхнул свет, и она увидела уходящую вверх винтовую лестницу. Она подошла ближе и запрокинула голову. — Двести семьдесят ступеней.
— Тебе будет удобнее, если ты снимешь туфли. — Алек подождал, пока Оливия сбросит лодочки на высоком каблуке, и стал подниматься по лестнице. — У тебя не кружится голова от высоты? — на всякий случай спросил он. Его голос отозвался эхом от стен из белого кирпича.
Оливия взглянула на уходящие ввысь ступени.
— Скоро мы это выясним, — ответила она.
Они остановились на третьей лестничной площадке, чтобы Оливия отдышалась. Из узкого окна виднелись лишь очертания дома смотрителя, уснувшего в темноте.
Ступени стали круче, и Алек слышал тяжелое дыхание Оливии.
— Мы уже почти пришли.
Они оказались на узкой площадке. Алек открыл дверь на галерею и отступил в сторону, пропуская Оливию.
— Это невероятно, — выдохнула она, когда теплый ветер ударил ей в лицо. Оливия посмотрела на небо. — Мы совсем близко к звездам. Ой! — Она вздрогнула, когда прямо у них над головой вспыхнул свет. Алек рассмеялся.
Облокотившись на перила, он посмотрел на океан. Луна осветила волны, и они казались полосками живого серебра, устремившегося к берегу.
— Однажды, когда мы были здесь с Анни, я запер дверь, — сказал Алек, — и выбросил ключ через перила.
— Специально?
— Да. — Ему самому показалось странным, что идея позабавиться подобным образом могла прийти ему в голову. — Мы смогли выйти только на следующее утро. Нас выпустила Мэри. — Алек улыбнулся, вспоминая об этом.
Оливия оперлась о перила рядом с ним.
— Спасибо тебе за то, что показал маяк, за то, что позволил мне сюда подняться. Я знаю, что ты считаешь это место вашим с Анни.
Алек кивнул, подтверждая истинность ее слов.
— Добро пожаловать.
Они еще некоторое время постояли на галерее, наблюдая за светящимися точками кораблей на горизонте. Наконец Алек напоследок вдохнул побольше соленого свежего воздуха и спросил:
— Будем спускаться?
Оливия кивнула в ответ и вышла с галереи на площадку лестницы. И тут что-то внизу привлекло взгляд Алека.
— Подожди секунду, — попросил он и прошел на ту часть галереи, которая нависала над дюнами. Его руки непроизвольно вцепились в поручни, пока он вглядывался в темноту между домом смотрителя и лесом. Очередная вспышка света прорезала черноту ночи, и Алек увидел бульдозер, стоявший рядом с двумя свежими траншеями.
Он проводил Оливию до дома, обнял на прощание, поцеловал в висок.