Лэйси подняла на Оливию глаза.
— Когда мама была жива, мне не хотелось уходить из дома. Мои родители были такими веселыми. Мои друзья только что не ночевали у нас. Им нравилось быть рядом с моими отцом и матерью. Если бы ты тогда была знакома с папой! Он все время что-нибудь придумывал, подшучивал над нами. Однажды отец поднял нас всех среди ночи, отвез в Джоки-Ридж. Мы в полной темноте вскарабкались на дюны, а потом лежали на песке и смотрели на звезды. Вот каким он был. Папа возил меня с моими друзьями в Норфолк на концерты. Никто из отцов этого бы не сделал. Он был таким клевым. — Лэйси отвернулась и посмотрела на парковку. За окном быстро темнело. — Папа так изменился. Из-за этого я и ухожу из дома. Мне не нравится быть рядом с ним. Он напоминает мне о том, каким все стало поганым. — Она посмотрела на Оливию. — Прости меня за эти слова. За «поганый».
Оливия отодвинулась от стола.
— Я хочу купить тебе кое-что, — сказала она.
— Что?
— Часы.
— Ты шутишь? — Лэйси неуверенно улыбнулась. — Зачем они мне?
— Человеку в твоем возрасте следовало бы их иметь.
— Но мама… — начала Лэйси и осеклась. — А я смогу выбрать сама?
— Да, но мой подарок с условием. Ты должна кое-что сделать, чтобы получить часы.
Лэйси выглядела заинтригованной.
— И что я должна сделать?
— Ты должна каждый день звонить мне в полночь, где бы ты ни была, просто чтобы я знала, что с тобой все в порядке.
— Что? — рассмеялась Лэйси.
— Это и есть мое условие. — Оливия понимала, что действует вопреки воле Алека, но, вполне вероятно, именно так и следовало действовать.
— Я же тебя разбужу!
— Все может случиться, но я быстро засну, зная, что с тобой все в порядке.
Лэйси внимательно смотрела на Оливию.
— Почему тебе не все равно, в порядке я или нет? Оливия какое-то время рассматривала свою тарелку. Она едва притронулась к равиоли. Наконец она снова посмотрела на Лэйси.
— Возможно, потому, что ты напоминаешь мне меня в таком же возрасте.
— Что ж, — Лэйси отложила вилку и с напускной скромностью посмотрела на Оливию, — у меня тоже есть условие.
— Какое же?
— Я буду тебе звонить, если ты перестанешь работать в приюте для женщин в Мантео.
Оливию тронула забота Лэйси, скрывавшаяся за этой просьбой. Она покачала головой.
— Мне нравится там работать. Тебе незачем волноваться обо мне. Я не слишком похожа на твою мать. Я не думаю, что могла бы спасти чью-то жизнь, рискуя собственной.
По дороге в дом Оливии они заглянули в магазин, чтобы выбрать часы. Лэйси перемерила штук семь, старательно избегая дорогих моделей, и остановила свой выбор на серебристых часах с черным браслетом, украшенным серебряными звездами.
Они купили большую упаковку мороженого и приготовили себе по внушительной порции бананового «сплита», десерта из разрезанных пополам фруктов с орехами и мороженым сверху.
Они отнесли тарелки со «сплитом» в гостиную и уселись на ковре. Сильвия свернулась на коленях у Лэйси и уютно урчала. Они ели мороженое, а Лэйси каждые две минуты поднимала левую руку и смотрела на свои часы.
— Не могу поверить, что тебе четырнадцать лет и это первые твои часы, — не выдержала Оливия.
— Если бы мою мать похоронили, она бы сейчас перевернулась в гробу.