— Это было бы замечательно. Спасибо. — Алек обернулся, посмотрел на экран телевизора и снова на лицо Мэри. — Как вы поживаете? Вам что-нибудь нужно? Я знаю, что Анни все время вам что-то приносила.
Мэри улыбнулась. У нее были прекрасные зубы, но Алек подумал, свои ли они.
— Она всегда что-то дарила, это верно, — кивнула Мэри. — Я скучаю по моей девочке. — Она указала на окно, и Алек, повернув голову, увидел витраж с изображением Киссриверского маяка. Луч света пробивался сквозь темно-синие ленты ночного неба. Рисунок был удивительным по своей простоте, и на мгновение Алек потерял дар речи.
— Я никогда раньше не видел этой ее работы, — признался он. — Очень красиво.
— Анни подарила мне этот витраж много лет назад. Когда меня перевезли сюда, я забрала его с собой.
Алек встал, подошел поближе, загипнотизированный белизной стеклянного маяка. Он считал, что видел все работы Анни, и теперь ему казалось, что он понял нечто неожиданное о женщине, которую, как ему казалось, он так хорошо знал.
— Значит, ты мне позвонишь? — уточнила Мэри. Ее голос вывел Алека из оцепенения.
— Да. — Он с неохотой повернулся, чтобы уйти. — Я с вами свяжусь.
Алек заехал к Оливии, чтобы забрать Лэйси. Он видел, как они обнялись на крыльце, и это затянувшееся объятие заставило его почувствовать себя странно лишним.
— Спасибо, Оливия, — Лэйси подхватила свою сумку и направилась к «Бронко».
Алек улыбнулся Оливии.
— Я тоже тебе благодарен. От Пола есть известия? Она покачала головой.
— Я была очень рада, что Лэйси осталась у меня.
Алек сел за руль, машина выехала на дорогу. Лэйси нажимала на кнопки приемника, пока не нашла оглушающую какофонию.
— Хорошо провела время? — поинтересовался Алек.
— Угу. — Лэйси постукивала ладонями по бедрам в такт музыке, и Алек заметил на ее руке часы.
Он коснулся запястья дочери.
— Это что такое?
Она подняла руку, любуясь блестящим циферблатом. — Оливия мне купила. Я должна звонить ей в полночь, если я не дома.
— Зачем это? — нахмурился Алек.
— Просто чтобы сказать ей, что со мной все в порядке.
— Чушь какая-то! Ты же ее разбудишь.
— Это было ее условие. — Лэйси заговорила громче. — Она сказала, что купит мне часы, если я соглашусь ей звонить.
— С чего вдруг тебе захотелось иметь часы? Ты прекрасно без них обходилась. В — Ты же носишь часы. Что в этом такого?
Алеку не хотелось спорить с дочерью. Через несколько минут они войдут в дом и ощутят отсутствие Клая. Он поднял ее руку, рассмотрел часы.
— Они тебе идут, — примирительно заметил Алек.
— Что бы это значило? — Лэйси вырвала руку, насупилась, забрала сумку с заднего сиденья и вышла из машины Она первой поднялась по ступенькам.
— Лэйси! — окликнул ее Алек.
Она развернулась и обожгла его ненавидящим взглядом.
— Мне нравится, что ты теперь носишь часы, только это я и хотел сказать. — Он посмотрел на девочку поверх крыши машины. — Мы остались с тобой вдвоем. Давай не будем начинать на плохой ноте.