— Привет. Как твое домашнее задание по биологии?
— Я получила высший балл. Вернее, его получила ты.
— Неправда, — запротестовала Оливия, — ты сама сделала задание. Я только подтолкнула тебя в правильном направлении.
— Я иду гулять. — Лэйси посмотрела на отца. Алек поднял голову от слайдов.
— Веселись хорошенько, — ответил он.
Лэйси повернулась, чтобы уйти, и Оливия обратила внимание на то, как коротко обрезаны ее шорты.
— В котором часу она должна быть дома? — поинтересовалась Оливия, когда услышала, что за девочкой закрылась дверь.
Алек пожал плечами.
— Когда навеселится вдоволь, тогда и вернется. Оливия удивленно посмотрела на него.
— А что, если она придет в пять утра?
Алек повернулся к ней, услышав в ее голосе вызов.
— Этого не случится. Лэйси редко выходит за рамки.
— Но как ты узнаешь, что с ней все в порядке? То есть как ты поймешь, что пора начинать волноваться?
— Разве мы уже это не обсудили? — Алек рассердился. — Лэйси учится принимать решения и нести ответственность за свои действия.
— Это слова Алека или Анни? — По выражению лица Алека Оливия поняла, что в споре зашла слишком далеко. Она вздохнула. — Прости. Это и в самом деле меня не касается.
Алек встал, взял нужную ему книгу с полки и, возвращаясь к столу, легко коснулся плеча Оливии.
— Все в порядке, — успокоил он ее. — Ты просто не понимаешь. Думаю, любому человеку, который не знал Анни, этого не понять.
На следующий день работы в отделении оказалось мало, и Оливия постоянно проверяла свой автоответчик, ожидая звонка от Пола. Но он так и не позвонил. Она снова набрала его рабочий телефон, и секретарша сообщила, что мистер Маселли болен. Оливия позвонила Полу домой. Она уже начала волноваться. Ответа не было, и ей не оставалось ничего другого, кроме как вернуться к работе.
Она заканчивала накладывать швы на рассеченную бровь новичку-серфингисту, когда вошла Кэти и предупредила, что какая-то девочка ждет Оливию в холле. Освободившись, Оливия вышла и увидела Лэйси. Та стояла, прислонившись к стене, и листала какой-то журнал.
— Лэйси?
Дочь Алека подняла на нее глаза, выпрямилась, развела руки в стороны.
— Видишь? Я жива и невредима. Папа говорил, что ты волновалась обо мне вчера. Вот я и решила заехать и показаться тебе.
Оливия улыбнулась.
— И как ты сюда добралась?
— На велосипеде.
— А где твой шлем? Лэйси округлила глаза.
— Господи, ты просто помешана на всех этих мерах безопасности. Остынь.
Оливия открыла дверь в отделение.
— Входи, — пригласила она Лэйси. — Не хочешь кофе?
— Кофе? — Лэйси шла за ней по коридору. — Мне только четырнадцать, Оливия. Ты не боишься, что, ну это, типа, мне повредит?