— Лэйси уже встала?
— Нет еще. — Клай посмотрел на него. — Ты выглядишь так, будто вылез с кладбища токсических отходов.
— Спасибо. — Алек потер щетину на подбородке. Он и не подумал побриться. И даже душ не принял. Он не хотел упустить Лэйси.
Клай отложил в сторону ложку.
— Я принял решение, папа, — объявил он. — В этом году я не буду поступать в колледж.
— Что?
— Я останусь дома еще на год. Многие ребята так делают.
— У тебя наивысший балл по всем предметам, тебя ждет место в колледже в Даке, а ты собираешься остаться дома и торговать досками для серфинга?
Клай опустил глаза.
— Думаю, я нужен тебе здесь. И Лэйси тоже. Алек нервно засмеялся.
— Вы с Лэйси ладите как кошка с собакой.
— Но мне не все равно, что с ней происходит. Я боюсь, что стоит мне уехать; как по приезде я обнаружу ее беременной, или пристрастившейся к кокаину, или еще что-нибудь подобное.
Алек потянулся через стол и положил руку на плечо сына.
— Так вот в чем дело, Клай? Ты боишься уезжать из дома? Парень вывернулся из-под его руки.
— Да, я боюсь, но не за себя.
— Ты отправляешься в колледж. А я как-нибудь сумею позаботиться о четырнадцатилетней девочке.
Клай посмотрел на него, и Алек с удивлением увидел в его глазах слезы. Его сын плакал только в детстве и в тот вечер, когда погибла Анни.
— Раньше ты был самым замечательным отцом в мире, — сказал Клай. — Но теперь я не уверен, что ты можешь заботиться о четырнадцатилетней девочке. Я сомневаюсь, что ты можешь позаботиться и о себе самом. — Он оперся локтями о стол. — Папа, выслушай меня, ладно? Вчера вечером я был на вечеринке. Зашли знакомые ребята и рассказали, что они только что с другой вечеринки, где они видели Лэйси. Она была вся какая-то растерзанная, одуревшая от наркотиков. Они видели, как Лэйси ушла в спальню сначала с одним парнем, потом с другим. И все это за то короткое время, пока они там были.
Алеку показалось, что кофе прожигает дыру у него в желудке. Он смотрел на сына, не находя слов.
— Мои друзья не знали этих парней, — продолжал Клай, — а не то бы я нашел их и отлупил как следует.
— Понятно, — Алек вздохнул. — Спасибо, что рассказал мне об этом. Теперь я сам этим займусь, договорились? Я справлюсь с Лэйси. Ведь это я ее отец, а не ты. — Он потянулся за тостом и вспомнил Анни. Она бы не стала настаивать на том, чтобы Клай учился дальше, раз ему этого не хочется. — Насчет колледжа тебе решать, — добавил Алек. — Но не оставайся дома из-за Лэйси.
Он включил автоответчик, чтобы не отвлекаться на звонки друзей и знакомых по поводу злополучной статьи в «Береговой газете». Все станут возмущаться тем, как недобросовестно Оливия отнеслась к спасению жизни всеобщей любимицы Анни. Алеку не хотелось это обсуждать. Он принял душ, побрился, пытаясь собраться с мыслями. И все время перед его глазами была Лэйси на кровати в чужой спальне, чужие руки шарят по ее телу. Алек пытался не думать об этом, но безуспешно.
Он разбудил дочь в полдень. Ее лицо опухло и было бледным. Открывая глаза, Лэйси застонала. Алек не стал раздергивать шторы, но она все равно морщилась даже от самого слабого света. Лэйси медленно села в постели, прислонилась к спинке кровати. Фарфоровая кукла лежала рядом с ней лицом вниз.
— Вчера ты хотела поговорить со мной, — напомнил Алек. Он должен следить за собой и не называть дочь Анни.
— Я не помню, — угрюмо буркнула Лэйси. Голос ее звучал глухо, впрочем, к этому Алек уже успел привыкнуть. На шее дочери багровели следы от засосов, уходящие вниз под вырез футболки.
— Думаю, нам надо поговорить.
— Не сейчас. Я плохо себя чувствую.
— У тебя похмелье, и как раз об этом поговорить стоит. Ты слишком молода для того, чтобы пить. — Лэйси нахмурилась. Алек выругался про себя, недовольный собой. Разве он не собирался начать разговор с того, что он ее любит?
— Я выпила всего одну банку пива, — ответила Лэйси, и Алек едва не сказал ей, что она лжет, но прикусил язык.
Он поднял куклу, положил к себе на колени. Большие карие глаза фарфоровой красавицы безжизненно уставились в потолок. Алек снова посмотрел на дочь.