Мюрид революции: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Что-то не видели мы от Тапы никакого добра! Да и от тебя, князь, тоже! — крикнул кто-то из задних рядов.

Асланбек узнал в нем Шиду Цанаева, разговор которого однажды слышал в Гойтах. Помнится, и тогда горец был полон боевого задора и призывал браться за оружие. «Вот такие люди составят костяк будущей чеченской армии и встанут на защиту революции», — подумал Шерипов.

— Вчера сожгли Хадис-Юрт, а завтра могут прийти и разорить Гойты. Хватит терпеть! Надо немедленно выступать в поход против казаков! — надрывали глотни какие-то подстрекатели.

Поднялся такой шум, что, казалась, эту разноголосую толпу совершенно невозможно успокоить. Все кричали, и каждый настаивал на своем.

Эльдерханов, все такой же невозмутимый, твердым голосом призывал к порядку. Но призывы его тонули в громких криках сотни людей.

Но вот слова попросил Шерипов, и столько страсти было в его голосе, что на некоторое время наступила полная тишина.

— Некоторые шейхи и муллы много говорят о революционности и оппозиции. Эти слова основаны только на кое-каких личных обидах на царизм. Поэтому их показная революционность исчезла вместе с царизмом. Ведь они искали для себя безвольных и послушных рабов ислама.

По залу пронесся гул. Словно в него неожиданно бросили раскаленные угли. Вскочил какой-то мулла.

— Довольно! Так могут говорить только те, кто потерял веру в аллаха! — завизжал он.

Как по команде, встали еще два-три шейха, сидевших в разных местах, и один даже угрожающе замахал посохом.

Когда поднялся шум, Шерипов вначале вспыхнул, но тут же взял себя в руки и продолжал молча стоять на трибуне, пока крики не утихли. Тогда он твердо сказал:

— Прошу успокоиться! Я знаю, что на этом собрании есть люди, которым неинтересно слушать мою речь.

Но я обращаюсь сегодня к тем честным труженикам, которых здесь большинство и которые ищут правду.

Вдруг в середине зала поднялся пожилой горец в мохнатой папахе и громко, прерывающимся от волнения голосом сказал:

— Говори, Асланбек! Говори все, что ты хочешь нам сказать. Это мы ищем правду, хотя есть люди, которые мешают найти ее. Мы не с ними, а с тобой, Асланбек. Мы все тебя слушаем. Говори!

— Правильно! Элса говорит правильно! — закричали вокруг него.

И Шерипов вновь начал:

— Мы пойдем вместе с трудовым казачеством, а не с генералом Карауловым — другом вашего Чермоева. Трудовые казаки ближе вон тем, — он показал рукою на задние ряды в зале, — им, сидящим в черных папахах из овчины. Мы пойдем с ними, потому что земля должна принадлежать тем, кто обрабатывает ее, и свободными должны быть те, кто работает на благо народа.

Председательствующий принялся было выговаривать Шерипову за излишнюю запальчивость, но тот оборвал его и, сойдя с трибуны, сел на свое место. Эльдерханов проводил его осуждающим взглядом, но ни слова больше не промолвил.

После Шерипова выступало еще несколько ораторов. Как ни различны были их речи, однако большинство сходилось на том, что без решения земельного вопроса жизнь народа не может быть налажена. А для этого нужны дружные усилия всех народов Терской области и помощь центрального советского правительства.

Вечерело, и над аулом Гойты висела золотая пелена. У каждого дома сидели мужчины и оживленно обсуждали события дня. Они вставали и здоровались с Асланбеком, просили зайти, отведать их хлеб-соль и переночевать. Придерживая коня, Асланбек отвечал на их приветствия, благодарил всех за приглашение и ехал дальше.

Несмотря на явный успех в споре с противниками, Шерипов уезжал подавленный, встревоженный. «Мало того, что Чечня раскололась на два враждебных лагеря, но даже здесь, в так называемом революционном совете, сидят лютые врали народа, — думал он. — Народ они пытаются превратить в стадо, которое можно запугать или толкнуть на пагубное и недоброе дело». Он вспомнил робких, забитых горцев, которые умолкали на совете при первом окрике муллы или шейха, и думал о том, как убедить их, что шейхи и муллы лгут, что они не желают добра бедным.

Невеселые мысли Асланбека прервал догнавший его Решид. Из Гойт Шерипов направлялся в Шатой, и Решиду, ехавшему в родной аул, некоторое время было с ним по пути.

Почти всю дорогу они проговорили о делах в Гойтинском совете, и, лишь уже прощаясь, когда они переезжали мост через Аргун, Решид вдруг оказал:

— Значит, ты обещал товарищу Кирову сформировать революционный отряд чеченцев для защиты от контрреволюции?

Асланбек как-то очень внимательно посмотрел на своего друга:

— А ты уже знаешь?

— Конечно. И очень рад этому. Ты словно специально создан для такого дела… Между прочим, Гикало занимается тем же самым среди рабочих Грозного. Это ведь я попросил его передать тебе, что буду ждать в Гойтах. Там, как видишь, твой огонь тоже был нужен.

Асланбек ощутил огромный прилив радости. Наверно, потому, что почувствовал себя в строю, и ему даже показалось, что только теперь начинается его настоящее участие в революции.