– Чем ты здесь занимаешься? – с преувеличенной строгостью в голосе проговорила Юджиния. – Ты не должна заставлять его светлость ждать тебя, дорогая.
Лилит попросила Эмили побыстрее закончить ее прическу.
– Но ведь он еще не приехал, тетя Юджиния.
– Вот-вот приедет. Не забывай улыбаться, Лилит, и скажи что-нибудь о том… какой сегодня прекрасный день. Упомяни также, что скучала без него на балу у Мистнеров.
– Да, тетя, – кивнула Лилит. Она намеревалась быть очень любезной, льстивой и глупенькой – только бы заставить герцога проговориться.
– И ради Бога, не затевай ссор. Ты уже и так слишком долго испытывала его терпение.
– Да, тетя.
На самом деле это он испытывал ее терпение, но было бы бессмысленно вступать в спор с тетей Юджинией. Чем меньше родственники будут знать о ее чувствах к герцогу Уэнфорду и маркизу Дансбери, тем лучше. Лилит рассчитывала на понимание с их стороны, но в данный момент она могла только молить Бога, чтобы они не вмешались, пока они с Джеком не обезвредили Дольфа. А вот после этого… После этого еще будет время все объяснить и сообщить им, что она любит совсем другого, пусть даже ее родственники терпеть не могли маркиза.
Правда, она не знала, видит ли в ней Джек то, что хотел бы увидеть. Лилит разгладила морщинку на лбу и заметила, что тетка внимательно смотрит на нее. Когда ночью Джек предложил ей бежать, было не совсем ясно, что он имел в виду. Имел ли он в виду брак? Этого она пока не знала, зато прекрасно знала, что ей очень хотелось бы стать маркизой Дансбери.
К дому с грохотом подъехала карета, и Лилит тотчас же встала. Эмили набросила ей на плечи шаль, и она вместе с тетей Юджинией спустилась вниз. Тетушка настойчиво давала ей всевозможные советы и тем самым ужасно раздражала Лилит. Если бы тетка проявила хоть немного сочувствия к племяннице, то, конечно же, помолчала бы. Но, увы, тетя Юджиния, как и отец, была одержима идеей восстановления семейной репутации.
Лорд Хэмбл вышел поздороваться с Дольфом, приехавшим в коляске, и Лилит с облечением вздохнула, увидев, что герцог не предпочел закрытую карету. Его светлость не изволил встать с сиденья, пока его невеста не подошла к экипажу, но Лилит не позволила себе обидеться. Чем хуже он к ней относился, тем больше было шансов на успех ее затеи, во всяком случае, так ей казалось.
Герцог протянул невесте руку, и она сделала реверанс.
– Добрый день, ваша светлость. – Лилит улыбнулась, собираясь сесть рядом с женихом.
– Добрый день, мисс Бентон. – Герцог кивнул и указал на место напротив его сиденья.
«Что ж, чем дальше от него, тем лучше», – мысленно улыбнулась Лилит.
Герцог был одет по самой последней моде, но едва ли он оделся так специально ради нее. Дольф Ремдейл всегда одевался безупречно и в обществе всегда держался с необыкновенным достоинством. Однако Лилит уже знала, каким он становился, когда не боялся, что влиятельные люди его осудят.
– Я подумал, что мы могли бы поехать в северную часть города, если не возражаете, – сказал Дольф, усаживаясь на сиденье.
Лилит охватило беспокойство. Она надеялась, что они устроят пикник в одном из лондонских парков, где они не будут совсем одни. Взглянув на Дольфа, она увидела в его глазах угрозу и поспешно кивнула:
– Да, милорд, это было бы восхитительно.
Виконт улыбнулся и пожелал им приятно провести вместе день. Коляска тут же тронулась с места и покатилась по аллее, затем повернула на север. Лилит какое-то время молчала. Наконец, собравшись с духом, приступила к исполнению задуманного.
– Вы очень удачно выбрали день для пикника, ваша светлость, – сказала она с улыбкой. – Сегодня прекрасная погода, не правда ли?
– Да, верно, – кивнул герцог и тут же взглянул на карманные часы.
Лилит сохраняла на лице сияющую улыбку.
– Вас так не хватало у Мистнеров. Я ужасно без вас скучала.
– Сомневаюсь, мисс Бентон, – проворчал герцог.
– О, поверьте мне, ваша светлость. Ведь мы с вами помолвлены.
Дольф рассмеялся, и по спине Лилит пробежал холодок.
– Мы помолвлены, потому что я погублю вас, если вы откажетесь выйти за меня. Не притворяйтесь, что вам по душе этот брак.
– Ваша светлость, вы неправильно расценили мои отношения с маркизом Дансбери, – проговорила Лилит и снова изобразила улыбку. – И я очень рада, что стану герцогиней Уэнфорд. – Он считал ее глупой. Пусть теперь думает, что она еще и тщеславная, то есть такая же, как он.
– Хм… – изрек герцог и опять посмотрел на часы.