Джек широко улыбнулся:
– Я не думал, что тебе придется просить разрешения, чтобы прийти сюда. Ты прекрасно воспитана. Если бы ты не закричала перед самой дверью, мы могли бы оказаться в очень неловком положении.
– Я не кричала. – О Господи, она была так рада видеть его и говорить с ним! Казалось, они не виделись целую вечность, а не один день.
– К счастью, все обошлось, Лил. – Он провел ладонью по ее щеке, и она тотчас же почувствовала, что ее снова влечет к нему.
– Джек, не надо…
Он пожал плечами и отступил на шаг.
– Но ты ведь пришла сюда…
– Да, но я… я виновата в том, что у тебя неприятности.
Лилит потупилась.
– Я сам во всем виноват, – проворчал Джек. – Так было всегда. И теперь из-за моей глупости ты помолвлена с Уэнфордом.
– Это не зависело от тебя. Отец все равно продал бы меня за герцогский титул. – Лилит посмотрела ему в глаза и увидела в них отчаяние и тревогу.
– Мы оба в тисках, Лил, – прошептал маркиз. – Пожалуйста, ответь на один вопрос, хорошо?
Она кивнула:
– Попытаюсь. Только скорее. Если нас здесь застанут…
– Я не допущу этого. – Он ласково улыбнулся ей. – Я же обещал, что никогда больше не причиню тебе боль. – Она покраснела, вспомнив, в какой момент Джек произнес эти слова, а он снова прикоснулся к ее щеке. – Скажи, если появится возможность избежать брака с Дольфом, ты ею воспользуешься?
Лилит чувствовала, что он уйдет, если она скажет, что намерена выйти замуж за герцога. Но сейчас перед ней был настоящий Джек Фаради, тот, который обнимал ее ночью, тот, который не желал отдавать ее Дольфу.
Лилит со вздохом проговорила:
– Но ведь нет способа избежать этого брака…
– Послушай, Лил…
– Но если бы это было возможно, то я бы за него не вышла.
Он внезапно улыбнулся.
– Если бы удалось доказать, что Дольф – убийца, твой отец иначе взглянул бы на ситуацию, не так ли?
– Джек, если ты можешь спасти свое доброе имя, ради всего святого, сделай это. Я не допущу, чтобы тебя повесили, если можно доказать, что Дольф действительно убил…
Маркиз покачал головой:
– Не перебивай меня, Лил. У меня имеются подозрения и догадки, но нет доказательств, и я, вероятно, переживу это, даже если мне придется провести год или два в Шотландии или в Италии, пока все не забудется. Хотя бы раз подумай о себе. Чего ты хочешь, Лил?
– Хотя бы раз?.. – пробормотала она и нервно рассмеялась. – Джек, я думаю только о себе, и я…
– Помолчи, Лилит. За последние шесть лет ты лишь один-единственный раз поступила эгоистично – когда разделила со мной постель. Видит Бог, желание быть счастливой – это не преступление! А теперь ответь на мой вопрос. Ты хочешь, чтобы я начал судебное дело против Дольфа Ремдейла?
Она на мгновение закрыла глаза. Потом, взглянув на Джека, прошептала:
– Да, я хочу этого.
Он осторожно привлек ее к себе и вполголоса проговорил: